Она действительно испугалась и поэтому не сразу сообразила, что соглашаться было не нужно – машина в этих краях была редкостью и ездило на машинах исключительно начальство. Все «свои» машины она знала наперечет, а эта была какая-то особенно большая и блестящая, и начальство в ней, должно быть, сидело не маленькое. Но она только глупо таращила глаза и ужасно смутилась, когда шофер вылез из лимузина и, подойдя, распахнул перед ней переднюю дверь – как перед королевой какой-нибудь, подумала она. Неловко села на предложенное место, щеки у нее горели, рваные туфли пришлось положить прямо в подол сарафана, повязкой, которая насквозь пропиталась кровью, она мазнула по светлой обивке салона и растерялась, расстроилась. Машина сразу же ходко пошла в гору, и шофер, и тот, кто сидел сзади, либо не увидели кровяного пятна на обивке, либо сделали вид, что не заметили. Это ее еще больше огорчило и сконфузило, и, когда сидящее сзади начальство соизволило спросить, как ее зовут и куда ее отвезти, она сухо ответила, что зовут ее Арина Касьяновна Сычова и что она заместитель бригадира полеводческой бригады совхоза «Красный партизан», а везти ее нужно в больницу. Шофер только бросил коротко:
– Слушаюсь.
И доставил ее прямо к крыльцу центральной Судакской больницы. Остановившись у белых колонн приемного отделения, водитель снова вышел и открыл перед ней дверь машины. От ощущения, что ее выставили полной дурой – завезли бог знает куда! – с парой порванных туфель в руке, совершенно без денег, босую, в стареньком, вылинявшем под мышками до невнятного серого цвета и заляпанном кровью сарафане, она разозлилась… Да почему ж завезли – она сама, потерявшись от нелепости и какой-то нереальности происходящего, велела ему сюда ехать, а он и послушал! И тот, второй, который сзади, ничего не сказал! Однако делать было нечего, и Арина кое-как выбралась из машины, взошла на крыльцо приемного покоя, а исполнительный подчиненный начальства, которое она так и не увидела, зачем-то двинулся следом за ней. Войдя в приемный покой, шофер о чем-то потолковал с сидящей за столиком толстой санитаркой, и та, шумя своим колом стоящим от крахмала халатом, куда-то удалилась.
Другая санитарка, с красным вышитым крестом на груди, явившаяся вскоре после ухода первой, приняла из рук Арины бывшие балетки и зачем-то усадила ее на стул мерить температуру. Сама же заспешила куда-то, деликатно притворив за собой высокую дверь с замазанными белой краской стеклами. Градусник был холодный, мокрый, пах хлоркой и норовил выскользнуть из подмышки, куда его велел сунуть медперсонал. Пока Арина воевала с непривычной вещью и удивлялась, куда и почему это все от нее сбегают, из двери появился врач, препроводивший ее без дальнейших разговоров и измерений вглубь больницы, в хирургическое отделение, где ее руку вымыли и зашили так, что она даже ничего не почувствовала.
Получив обратно свое имущество, завернутое в белую марлю и перевязанное бечевочкой, и недоумевая, как теперь попадет обратно в свой поселок, она вышла под яркое полуденное солнце на больничное крыльцо и несказанно изумилась: большой блестящий автомобиль был все еще здесь. Вышколенный водитель в военной форме открыл перед ней дверь так, как будто он делал это постоянно. Однако на этот раз он усадил ее на заднее сиденье – и она, увидев сидящее в машине начальство, в замешательстве обернулась к шоферу.
– Присаживайтесь, Арина Касьяновна, не стесняйтесь, – пригласил мягкий приятный голос из глубины салона, и только теперь она решилась взглянуть на его обладателя, посмотрев ему прямо в лицо.
Лицо оказалось мягким, округлым, с серо-зелеными пристальными глазами и несколько расплывчатыми чертами, совершенно не подходящее к глубокому низкому баритону.
– Аристарх Сергеевич, – представился ей обладатель круглого лица и дорогого темно-синего шевиотового костюма.
– Арина Касьяновна, – еще раз зачем-то напомнила она. – Большое спасибо.
Она совсем стушевалась. Вся злость на то, что ее завезли куда-то к черту на кулички, испарилась. Осталась только растерянность. Непонятная игра, которую вел с ней собственник дорогого лимузина, шофера и синего костюма, поставила ее в тупик.
– Куда вас отвезти, Арина Касьяновна? – спросил Аристарх Сергеевич.
– Домой, – глупо сказала она и тут же поправилась: – В Сухое.
