Никого не было в этом тихом уголке санатория, кроме них двоих. Рассмотрев и по достоинству оценив драгоценность, главная распорядилась выделить Липчанской даже не отдельную комнату, а комфортабельный гостевой домик с отдельными душем и туалетом. Коттедж, в котором ее поселили, был расположен достаточно далеко и от столовой, и от процедурных корпусов, но Арина только обрадовалась подобному уединению. Однако процедуры, которые, в сущности, были ей совершенно не нужны, она посещала исправно – это был своего рода ритуал, игра.
Она покосилась на человека, который чинно сидел рядом с ней на скамейке. Что, если и его считать просто частью этой игры? Если отбросить такие основополагающие слагаемые любых отношений, как чувства, то… То получится, что у нее с ним почти ничего и не было! Ни он, ни она не пылали любовью. У них не было никаких обязательств друг перед другом. Были просто… встречи, порожденные некой взаимной тягой, и все. Как тогда спросила главврач: «Половой жизнью не жили?» Вот это и была как раз постыдная, не скрашенная никакими чувствами половая жизнь. Отношения полов. Просто некие очень несложные отношения…
Он пришел к ней в комнату, потому что у нее вдруг отказали розетки. День был жаркий, Раиса с утра ушла к морю, а она читала, лежа на кровати, ибо решила посвятить эту неделю, оставшуюся до конца лечения, чтению. Ей надоело кружить вокруг санатория, примеряясь буквально ко всем проходящим мимо мужчинам. И каждый раз у нее падало и замирало сердце, и каждый раз она говорила себе: это не тот… не тот… не подходит… Она то бродила в парке, то выходила к вокзалу и один раз даже купила билет до Евпатории. Однако когда подошло время ехать, она передумала, разорвала толстенький картон проездного документа пополам и выбросила его в привокзальную урну. Что бы она делала в этой самой Евпатории? Она уговаривала себя, что хотела лишь посмотреть город, но
И что она может отыскать, пробродив по Евпатории весь этот жаркий длинный летний день? Она не найдет даже отголосков этих чувств. У нее не возникнет не то что влечения к случайному прохожему, но даже симпатии. Она, наверное, была просто не способна на мгновенно вспыхивающую страсть. Ей было совершенно незнакомо состояние «солнечного удара», так ярко описанное Буниным. Даже к Аристарху Сергеевичу, которому она сразу безоговорочно поверила, позволив увезти себя из колхозного захолустья, она вначале не чувствовала почти ничего, кроме безграничного уважения. Уважение впоследствии сменилось крепкой привязанностью, благодарностью и… любовью? Но что такое любовь?
Она отложила чтение, в недоумении потерла лоб и впервые задумалась о сущности этого чувства, которым буквально были переполнены все книги. Как верно определить состояние любви? И отличить истинную любовь от надуманной, скоротечной, ложной? Наверное, если настоящая любовь – это чувство защищенности, доверия, уверенности в завтрашнем дне, то да, она любит собственного мужа. Ну, может быть, не совсем так, как он любит ее, но все-таки любит. Да, определенно любит. Ведь у них совпадают вкусы, мнения, взгляды на жизнь, в конце концов…
Рассуждая таким образом, она заметила, что в комнате стало слишком жарко, и включила вентилятор. Он почему-то не пожелал работать. Бесцельно пощелкав кнопками, она попробовала включить настольную лампу. Та тоже не горела. Тем не менее свет в комнате был – матовый белый шар под потолком загорелся сразу, как только она нажала на выключатель. Она ничего не понимала в электричестве, да это была и не ее забота. Она просто спустилась вниз, к дежурной по корпусу, и пожаловалась на свою проблему. Та пообещала все уладить.
