Алена с Андреем заглянули в сейф. Помимо драгоценностей и золотых часов там имелось три пачки денег, аккуратно разложенных по валютам: стопка перетянутых резинками пятитысячных, несколько пачек долларов сотенными купюрами и толстая котлета пятисотевровых банкнот. Рубли Андрей взял себе. «Пригодятся, пока я тут тусуюсь». Доллары и евро поделил на две примерно равные части, протянул девушке долю. Она сунула валюту в сумочку. Получалось на первый взгляд тысяч по двадцать в европейских и американских деньгах.
– Еще возьми себе как приз, – он протянул ей кольцо с рубином и браслет, усыпанный драгоценностями. – Да надень на себя, когда сегодня будешь границу пересекать. Может, пригодится, пока ждать меня за кордоном будешь. Мало ли, задержусь. Ты куда, кстати, летишь?
– В Тель-Авив.
– Ну ты и дура!
– Почему?!
– Потому что Израиль – это тебе не Таиланд или Камбоджа. Это государство правовое, и службы безопасности там мощные.
– Зато оттуда в Россию выдачи нет.
– Смотри, как знаешь. Только я туда не полечу, встретимся в Азии или Южной Америке.
Всю остальную, сверкающую и переливающуюся гору ценностей Андрей небрежно побросал в кожаную сумку – получилось немного, около килограмма.
– А это еще что? – вопросил он. В углу сейфа лежало три флеш-карты. – На, бери себе, – сунул он их Алене. Она машинально опустила их в сумочку. – Потом, когда встретимся, разберемся. Может, там информация какая важная. Шантажнем кого, когда все успокоится. Проверь, ничего ли мы не оставили, и пошли.
Губернатор мирно спал. Грабители спустились по лестнице вниз, в гараж. Андрей уселся за руль «Мерседеса». Очень удобно: на одном брелоке у Ворсятова болталась кнопка спутниковой сигнализации, пульт открытия гаража и ворот особняка.
Они выехали на территорию поселка. Все было тихо. Ни единого прохожего, ни одной машины. Андрей достал из кармана от руки нарисованную схему. Пробормотал: «Направо, третья улица налево, до конца, налево».
Поселок выглядел совершенно безлюдным. Хотя на улице смеркалось, люстры или светильники в домах не горели. Наверное, всеми ими владели такие же провинциальные коррупционеры, как Ворсятов, или богатеи, предпочитающие проводить время в Лондоне или на Лазурке.
Они оставили машину на обочине. Впереди, в перспективе улицы, виднелись решетчатые пожарные ворота, наглухо заваренные, а за ними – лес. И тут Алену накрыло – во второй раз за сегодняшний день. Но теперь не страхом, как в первый раз, – от того, что ей только предстояло тогда совершить. Теперь все случилось, и пришло раскаяние за содеянное. Ей показалось, что она только что вляпалась в нечто настолько грязное, что ей не отмыться никогда в жизни. И то, как она жила с Зюзиным – довольно свински себя с ней ведшим, – не идет ни в какое сравнение с тем, что она сделала только что по отношению к Ворсятову.
Она вышла из «мерса» и побрела за Андреем к воротам. Тот достал из сумки «болгарку». Резкий звук ударил по нервам. Из-под диска полетели искры, уже заметные в сгущающейся тьме. От шума, который производил инструмент, казалось, что немедленно появится охрана. Алена отвернулась, зажала уши и стала напряженно всматриваться в перспективу улицы. Но там было тихо – ни машин, ни людей.
Андрей отшвырнул перепиленный штырь. Скомандовал: «Вперед!» Она вылезла за ограду первой.
Через три минуты они сидели в «Лексусе», что загодя оставил здесь Андрей. И тут в ее сумочке зазвонил телефон. С самого начала, когда они с Андреем проговаривали предстоящее ограбление, было ясно, что ее участие в акции скрыть никак не удастся. Оттого они не планировали, что она будет таиться – ей даже не возбранялось взять с собой на дело собственный телефон.
Она глянула на определитель. Брат из Черногрязска. Понятно: там половина пятого утра, а у алкоголиков сон короток – да и традиционно брательник рано встает. Хоть Андрей и дернулся, и глянул на нее недовольно-вопросительно, она нажала на кнопку приема.
– Ну, ты и попала, – сказал брат со смешком, хриплым с похмелья голосом.
Она похолодела: он знает, что они только что совершили? Да нет, откуда? За семь тысяч километров! Она спросила:
– Что случилось?
– Скажи своему Зюзину, чтобы с той тетей дел никаких не имел.
– Что такое?
– В розыске Корзухина Марина Геннадьевна числится. Фамилия ее в стоп-листе.
– Почему? – довольно глупо поинтересовалась она.
– Ну, этого я тебе сказать не могу, – хохотнул он. – Информации не имею. Да только никаких дел с данной гражданкой вести не советую. Поняла?
Алена нажала на «отбой». Краем глаза глянула на Андрея: услышал ли он их диалог? Но тот был, казалось, всецело увлечен рулением. Поинтересовался, однако:
– Что случилось?
– Брательник из Черногрязска звонил, – стала вдохновенно врать она. – Жена его заболела, невестка моя.
– Тяжело? – мимоходом, как бы невзначай, а на деле по-полицейски проверяя ее, осведомился он.
– Да, есть подозрение на инсульт.
Он хмыкнул.
– Ну, тебе-то это теперь все равно.
– Я тоже так думаю, – проговорила она. И добавила твердо: – Дай мне мой новый паспорт.
