Меня немного утомляла манера гражданки Соснихиной отвечать вопросом на вопрос, но я был доволен хотя бы тем, что с первой попытки нашел ее и она удостоила меня аудиенции и разговора. Поэтому я кротко ответил на заданный вопрос – правду:
– Влад – мужчина видный, красивый, брутальный, и да, я полагаю, что у него кто-то есть.
Что-то дрогнуло у нее в лице при этих словах, и я понял, что супруг ей до сих пор небезразличен. Она ответствовала на мои вопрошания с некоторым вызовом – из чего я понял, что, несмотря на все понты, девушка она, похоже, далеко не самого мощного ума. А может, все представительницы слабого пола становятся глуповатыми, когда дело касается близких их сердцу мужчин. Она как бы невзначай, но с прежним вызовом, заметила:
– Я тоже, между прочим, не одинока. – И это была чуть ли не первая ее сентенция без вопросительного знака.
– Я рад за вас. Но что случилось за последнюю неделю? Вы лучше всех, наверное, знаете Влада. Что с ним происходит? Что он задумал? Что он творит?
– Он – «творит»? – опять переспросила она. – А тебе не кажется, сыщик, что это Ворсятов – губернатор то есть – решил Влада сжить со света? Да проще скажу: это он его заказал? И Влада, может, просто больше нет на земле?
Я не стал возражать, что не далее, как позавчера, видел Влада на лесной дороге под Москвой. Не стал перечить также в смысле, что если губернатор убил-заказал Соснихина, зачем ему тогда тратить деньги, подряжать меня искать его. Ворсятов не производит впечатления безумного или не умеющего считать человека. Однако мне гораздо важнее было уяснить другое, поэтому я не стал спорить, а спросил:
– Что, между Ворсятовым и Владом в последнее время пробежала какая-то кошка?
– Так я тебе все сейчас и расскажу, – усмехнулась она.
– И все-таки: вы знаете, что Влад задумал? – когда подобным образом, резко, быстро, в лоб задаешь вопросы, внимательно отслеживая реакцию, порой многое становится понятно.
– Нет, – она покачала головой, и мне показалось, что она не лгала.
– Вы знаете, где он?
– Нет.
– А почему и зачем Влад несколько месяцев назад переписал на вас все свои предприятия?
– Я не знаю.
– Но вы ведали об этом факте?
– Да, он мне сказал об этом. Наверное, месяц назад.
– Почему он это сделал?
– Он сказал просто: так надо. А я приучена с ним не спорить. Все равно толку нет.
Тут у меня в кармане зазвонил мобильный. Так как знало номер и могло тревожить меня крайне ограниченное количество людей – Римка, Валерий Петрович и теперь Зоя, – я немедленно ответил. Но я ошибался – то был не один из троицы. Звонил мой квартирный хозяин в Сольске – мой номер отпечатался у него, когда я вчера вечером договаривался о постое. Он был до крайности возбужден.
– Паша! – Он, оказывается, все-таки помнил мое имя. – Помнишь, я тебе говорил про девчонку, которая когда-то с Ворсятовым и Соснихиным вместе училась? Я поговорил с ней! И договорился! И она готова с тобой встретиться! Прямо сейчас! Приходи ко мне! Немедленно!
– Извините, – сказал я в трубку, – я сейчас очень занят. Но я благодарен за ваши усилия. Подождите, пожалуйста, полчаса. Я подскочу к вам. – Я нажал «отбой» и обратился к собеседнице: – Ради бога, извините.
Та глянула на меня с любопытством – вероятно, расслышала воспаленные крики Александра Степановича в трубке. Усмехнулась и проговорила со значением:
– Влад с Михаилом Владимировичем далеко не единожды одну девочку делили. И даже не дважды.
– Вы имеете в виду себя? – довольно нагло спросил я – а что мне было терять?
Моя собеседница откинула голову и залилась ненатуральным хохотом: «Ха-ха-ха!»
Я напирал:
– Правду говорят, власть и сила являются мощным афродизиаком? И у вас что-то было с губернатором?
Ольга Евгеньевна бросила хохотать и проговорила, внушительно, но печально:
– У Влада столько власти и силы, что никакой губернатор с ним не потягается. Я имею в виду, если ты понимаешь, что Влад, в смысле того впечатления, что он производит на женщин, любого Ворсятова десять раз за пояс заткнет. В свое время я была влюблена в него, как кошка. Просто как кошка. – Она сделала отстраняющий жест. – Ладно, сыскарь. Тебя позвали, тебя ждут. Давай, уматывай.
И я умотал. Девушка на рецепции по-прежнему сидела в одиночестве и опять при моем появлении встала – хоть я явно не планировал у нее ничего покупать. Здорово же их вымуштровала хозяйка.
– Скажи, – небрежно спросил я ее, – ты давно последний раз хозяина видела? – Порой подобные вопросы мимоходом приносят гораздо больший результат, чем тщательно подготовленные многочасовые опросы первоочередных свидетелей. Но не в этот раз, потому что девушка переспросила, даже с ужасом:
– Кого?
– Соснихина Влада.
– Нет, нет. Я его не видела.
– А когда последний раз?
– Давно. Очень давно.
