Я оценил дрожь в ногах, сбитое дыхание и понял, что да, толку от меня в данный момент мало. Куда разумнее передохнуть, собраться с силами, а заодно понаблюдать за островом.
И надеяться, что злобные сектанты из ЦСВ не затеют пробуждение Кхтул-лу сегодня.
– Убедила, – буркнул я. – Давай искать место.
После часовых поисков мы обнаружили пещерку в густых зарослях кустарника, от входа в которую открывался отличный вид на Фьярой, и где можно было не бояться, что тебя заметят с земли и даже с воздуха.
– Очень хорошо, – сказал Харальд, когда мы забрались внутрь. – Как насчет поесть?
Насчет этого я был весьма «за», да и у Бартоломью глаза хищно посверкивали.
Перекусив консервами, мы распределили дежурства, после чего я растянулся прямо на камнях и уснул. Сон, правда, оказался беспокойным – смутные, жуткие видения, полные тревоги, рокота волн и отдаленного воя, похожего на песню, заставляли то и дело просыпаться, ворочаться с боку на бок.
Ангелика подняла меня, как и было условлено, в шесть утра.
– Что, пора на пост? – спросил я, с неудовольствием понимая, что не только не отдохнул, но и обзавелся тяжестью в голове.
– Пора, – ответила она.
Я зевнул, вскочил и отправился к выходу из пещеры.
Дождь все еще шел, облака плыли низко, чуть ли не над самой головой, море было тихим, даже волны не плескали. Логово Хаима Шоррота виднелось как сквозь тонкую кисею, и никакого движения не наблюдалось ни среди домов, ни около вертолетной площадки.
Понятное дело – все дрыхнут в теплых постельках.
Из-за острова вынырнул стремительный силуэт «Протектора», пошел вдоль берега, и я понял, что охрана как раз не дремлет. Второй патрульный катер явился из глубины фьорда, и я смог хорошо его разглядеть: серый обтекаемый корпус, вращающаяся антенна на рубке, пулемет на платформе.
Короче говоря, внушительная штуковина.
До восьми, до того момента, как мне надо было разбудить Харальда, на Фьярое не произошло ровным счетом ничего интересного. Оставив зевавшего коллегу на посту, я попытался заснуть снова, но тут обнаружил, что парадоксальным образом спать не хочу вообще.
Поэтому я вернулся к выходу из пещеры, и мы начали наблюдать за островом вместе.
– Ха, гляди, зашевелились, – заметил Харальд, когда около девяти на вертолетной площадке забегали люди.
– Не все же им дрыхнуть, – буркнул я в ответ.
Винт окрашенного в сине-белый цвет вертолета закрутился, и летучая машина поднялась в воздух. С рокотом промчалась над фьордом и унеслась куда-то на юг, в сторону Тронхейма.
Еще через полчаса к нам присоединилась самостоятельно вставшая Ангелика, а в десять совместными усилиями из объятий сна оказался вырван наш худред. Завтрак, состоявший из тех же консервов и хлеба, не порадовал бы сердце самого скромного гурмана, но ситуация была не та, чтобы привередничать.
– Настал момент показать вам, как обращаться со «смесью», – сказала белокурая бестия после того, как мы по настоянию экологически продвинутого, как все норвежцы, Харальда собрали мусор в пакет. – Здесь нет ничего сложного, требуются минимальные навыки.
Взрывчатка нового поколения напоминала бело-зеленоватый пластилин, да и расфасована была в бруски схожего размера. Она легко мялась, тянулась, разделялась на куски, вновь слеплялась и крепилась к любой твердой поверхности. Для активации этой аморфной массы предназначался взрыватель, похожий на колпачок от шариковой ручки.
Его необходимо было воткнуть в ляпушку «смеси» и раздавить верхушку, после чего у тебя оставалось тридцать минут, чтобы убраться подальше.
– Все понятно? – спросила Ангелика, закончив импровизированную лекцию. – Или еще показать?
Один из взрывателей она раскурочила, чтобы мы поглядели, как он устроен.
– Насчет показать – отличная идея, – сказал я, похабно подмигивая. – Только жаль, что у нас нет магнитофона. Включили бы приятую музычку, врыли тут столб, и ты бы нам все показала.
Глаза нашей шпионки потемнели, и я подумал, что наконец-то мне удалось ее разозлить. Еще немного, и она возьмет «Вулкан», пристрелит наглого Пата, а затем будет рыдать над хладным трупом.
От расправы меня спас рокот вертолетного мотора.
– Возвращается, – сказал я, показывая вверх. – Надо бы посмотреть, кого везет.
Ангелика отвела от меня взгляд, и я понял, что расправа пока откладывается.
Сине-белый вертолет завис над островом и плавно, точно перышко, опустился на ВПП. Распахнулась дверца, и на подставленную лесенку выбрался некто высокий и лысый, в сером костюме.
– Это он? – спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
Неужели на Фьярое возник самый главный злыдень, обладатель полудюжины имен и мерзкой привычки приносить людей в жертву? Неужто нам повезло, и появился шанс слегка пощупать его за задницу, да так, чтобы там не осталось ни единого мягкого места?
– Он, – ответила смотревшая в бинокль Ангелика. – На, сам глянь.
Я приложил прибор к глазам, нацелил куда нужно и увидел знакомое смуглое лицо, мрачное и властное. И, честно говоря, в этот момент я сильно пожалел, что в руках у меня не снайперская винтовка.
Один выстрел, лысая башка разлетится вдребезги, и никаких проблем.
