На мгновение мне показалось, что начиненные отравой ампулы светятся, как та нить из звездочек, которая жаркой хайфской ночью не дала мне сгинуть в пучине жутких видений. А затем очередь поразила цель, и ракочеловек задергался, приостановился, из дыр в его плоти ударили темно-бурые струи.
Второго монстра встретил соединенный огонь трех автоматов, и страшилище сочло за благо ретироваться.
«По тому уроду мы палили-палили, и без толку, – подумал я, глядя, как чудище с рачьими клешнями опускается на дно, как судорожно щелкают его конечности. – А сейчас все по-иному».
Не иначе как старый ребе из Цфата опять помянул нас в молитвах.
Больше никто на нас напасть не посмел, а вскоре дно начало подниматься, развалины закончились, и зеленый свет померк. Белокурая бестия вновь пустила в ход фонарик, и, ориентируясь на него, мы одолели последние метров тридцать.
Приподняв голову над водой, я обнаружил берег в дюжине шагов, и не просто берег, а довольно крутой откос, закрывающий нас от обзора со стороны домов.
– Прибыли, – сказала вынырнувшая рядом Ангелика. – Действуем согласно плану.
Оказавшись на суше, мы переоделись, а затем замаскировали барахло для подводного плавания в зарослях кустарника. Заменили обоймы в «Вулканах», разделили брикеты «смеси» и разошлись в разные стороны. Бартоломью и Ангелика двинулись к трансформаторной подстанции, а мы с Харальдом – к причалам.
– Слушай, – прошептал норвежец, когда мы свернули от берега в глубь острова, – а что за существа встретились нам там, под водой?
– Галлюцинации, – ответил я. – Позитивная наука существование таких тварей отвергает.
Видно было хреново, мешала не только темнота, но и дождь, и приходилось напрягаться, выбирая, куда поставить ногу. Отвлекаться на посторонний разговор мне не хотелось, но упорный скандинавский коллега не отставал:
– Но откуда они взялись? Мутации из-за сваленных в океан радиоактивных отходов?
– Тихо! – цыкнул я, поскольку мы взобрались на откос, и открылась обитаемая часть Фьяроя.
Справа виднелась скупо освещенная гавань с причалами, торчавший около нее пункт связи напоминал гриб. Дальше от моря горели огни в домах, и на вершине небольшого холма сиял особняк Шоррота.
Охраны видно не было, но мы знали, что в светлое время патрули обходят территорию «исследовательского центра» каждые пятнадцать минут. Ночью, скорее всего, действует особый график, но как он отличается от дневного, возможности узнать у нас не имелось.
– И все же откуда… – продолжил гундосить Харальд.
– Тихо ты, потом поговорим, – одернул я его. – Сейчас у нас есть цели для минирования. Или ты забыл?
Коллега пристыженно умолк, и мы зашагали дальше, но вскоре были вынуждены шлепнуться на сырые камни, поскольку около причалов показались двое охранников в блестящих дождевиках. Поводив фонариками по сторонам, они перекинулись несколькими фразами – до нас донесся взрыв хохота, – обогнули пункт связи и двинулись в сторону жилых домов.
– Отлично, давай дальше, – буркнул я и вскочил на ноги, не обращая внимания на боль в разбитом локте.
Ушибы считать потом будем, как и вертеть дырки для орденов.
Сделав еще рывок, мы залегли около самой гавани, за большим камнем, и принялись разглядывать наши цели – причалы и пункт связи. Уничтожим первые – прервем сообщение Фьяроя с материком, ликвидируем второй – лишим Шоррота возможности вызвать помощь. А если еще и Ангелика с Антоном преуспеют у вертолетного ангара, ветряков и подстанции, тогда остров вообще окажется без коммуникаций и электричества.
– Вроде никого, – сказал Харальд.
Дождь тихо сыпался в лужи, рокотали волны, слегка покачивались пришвартованные катера – два «Протектора» и два прогулочных, белых, вроде «Полариса», только еще понтовее.
– Да, – согласился я. – Ну что, я к пункту связи, ты прикрываешь. Готов?
– Готов.
Я несколько раз глубоко вздохнул, поднялся и побежал к утыканному антеннами грибообразному строению. Стараясь не особенно шуметь, преодолел освещенный участок и прижался к стене под одним из окон.
Оно светилось, изнутри доносился приглушенный бубнеж – работал телевизор, а смотрел его наверняка дежурный связист или оператор, отвечающий за управление патрульными суденышками.
Вытащив брусок смеси, я прилепил его на уровне земли, воткнул взрыватель и раздавил кончик.
Ну, вот и все, пора возвращаться к валуну, за которым ждет Харальд.
Басистый голос, прозвучавший, как показалось, над самым ухом, заставил меня вздрогнуть и вцепиться в автомат. Я уловил шлепающие шаги, а затем и второй голос, более мягкий и тихий.
Двое парней в куртках и кепках показались на дорожке, ведущей от домов к причалам.
Они оживленно обсуждали что-то, по сторонам не глядели и только поэтому меня не заметили. А я, молясь всем богам, включая Кхтул-лу, чтобы у коллеги выдержали нервы, заполз за угол пункта связи и там затаился.
Шаги загромыхали по причалу, звякнуло, голоса затихли, чтобы тут же зазвучать вновь. Обладатели курток и кепок, похоже, просто забыли что-то на катере, потому и пришли. Они вновь прошагали мимо, и я, выглянув из-за угла, обнаружил удаляющиеся силуэты.
