Слишком много щупалец полностью

– Так что лучше бы вам прилететь сюда побыстрее, – медовым голоском заметила наша шпионка. – Если вы, конечно, не хотите пропустить все интересное.

– Немедленно вылетаем! – завопил я. – Я сейчас же забронирую билеты и сообщу тебе, когда мы будем!

С местами на самолет сложностей не возникло – Интернет под рукой, так что вся проблема решается несколькими кликами мыши. Хуже оказалось другое – рейс либо через три часа, либо через три часа и сутки, и поскольку я выбрал первый, надо было шевелить мослами.

Я шустро оделся и ринулся будить собутыльников.

Бартоломью восстал после того, как я минут пять колотил в его дверь – помятый, опухший, слегка похожий на облаченное в расшитые красными звездами трусы привидение.

– Быстро собирайся! – рыкнул я на него. – На самолет опаздываем!

– Э… ну… но… – Антон по привычке всякого интеллигентного человека собрался поспорить, но я пресек это поползновение на корню, сделав страшное лицо и злобно гаркнув:

– Пять минут!

Чтобы отыскать коллегу, пришлось спуститься на ресепшен и выяснить, какой он снял номер. Сомневаюсь, что после вчерашних возлияний наш друг смог сесть за руль и уехать домой.

Лопеса я обнаружил в люксе, проснувшимся и довольно бодрым.

– О, Алехандро! – обрадовался он, увидев меня. – Ты готов продолжать? Я всегда знал, что ты настоящий мачо…

Жаль было прерывать эту эмоциональную тираду.

– Нам надо в аэропорт, – сказал я. – Немедленно. Рейс через два пятьдесят пять.

– Кровь Христова! – коллега захихикал. – Это же невозможно, клянусь подштанниками всех святых!

Но чем бы он там ни клялся, а пришлось ему срочно приводить себя в рабочее состояние и выбираться из люкса. Меньше всего на свете Лопес хотел, чтобы «сеньор президент», то бишь наш шеф, остался им недоволен.

На все про все ушло десять минут.

Принимавший у нас ключи администратор едва не всплакнул – то ли от горя, что уезжают столь выгодные постояльцы, то ли от радости, что эти безумные уроды наконец уматывают. Мы запихнулись в обкаканный джип Лопеса и с бешеной скоростью помчались в аэропорт.

Один раз нас остановила полиция, и я уже предвкушал крупные неприятности – еще бы, нарушили не одну дюжину правил, да еще и похмельный тип за рулем. Но стоило Лопесу заявить, что он везет на самолет русских журналистов, которые собираются описать чудную страну Эквадор, как свирепый патрульный заулыбался, взял под козырек и пожелал нам счастливого пути.

В Латинской Америке многое делается не по уму, как в «цивилизованном мире», а по сердцу, и этим она и прекрасна.

На регистрацию мы прибыли за пять минут до ее окончания, пожали руки Лопесу, пообещали, что приедем просто так, отдохнуть. Коллега помахал нам, вытер скупую мужскую слезу, и мы рысью помчались на досмотр.

Еще через полтора часа «Боинг» оторвался от земли Эквадора и начал подниматься в небо.

К моему большому разочарованию, знойной брюнетки по имени Мария среди стюардесс не обнаружилось. Пришлось утешиться двойной порцией виски, и после нее похмелье слегка разжало стиснутые на моем организме челюсти.

– А мне здесь понравилось, – грустно сказал Бартоломью, глядя в иллюминатор, за которым проплывали Анды.

– Ничего. Шеф выпишет премию – съездишь сюда туристом, – утешил я коллегу и завалился спать.

Пока мы нудно и долго добирались до Голландии с пересадкой в мадридском «Бадахосе», июнь успел как-то незаметно превратиться в июль. В Испании мы забрались во второй аэроплан и ближе к вечеру плюхнулись на ВПП амстердамского «Схипхола».

У погранцов и таможенников наши помятые и оцарапанные физиономии не вызвали особого интереса, и мы выбрались в зал прилета.

– Вдохни воздух свободной Европы, – посоветовал я Бартоломью. – Чуешь, несет травой?

– Нет, – ответил он. – А что, ее можно курить прямо тут?

Нет, над нашим худредом невозможно подшучивать – никакого удовольствия.

Я укоризненно посмотрел на соратника по журналу «Вспыш. Ка», и мы отправились к эскалатору, ведущему на железнодорожную платформу. Забрались в желтый двухэтажный вагон поезда на Амстердам, и тут я позвонил Ангелике. Она не стала плакать от радости, узнав, что мы приехали, но обещала встретить.

Эта «встреча на Эльбе» произошла на центральном вокзале, большом, красивом и мрачном, точно замок из готического романа.

– Ничего себе, – только и сказала белокурая бестия, когда мы предстали перед ней, и в голубых глазах возникло удивление. – Вы что, эти дни только пили и с ягуарами дрались?

Клянусь, общение с нами идет ей на пользу – железная леди учится шутить.

– Теперь мы настоящие чмы, в смысле – мачи, – похвастался я. – Это признал камрад Лопес, а он в таких делах разбирается. Мы победили всех врагов, выпили всю текилу, соблазнили всех барышень. Правда, Антон?

– Ы… хы… мы, да, – при виде Ангелики Бартоломью вновь начал заикаться.