Выглядел он и вправду неприветливо – отвесные скалы, буруны у их подножий, редкие островки зелени.
– Пещера там, – сказал Олаф, указывая на бухту, достаточно большую, чтобы в ней убралось несколько суденышек вроде «Полариса».
В глубине бухты имелся пятачок ровной поверхности, нечто вроде каменного стола, на полметра возвышавшегося над морем, и в скальной стене за ним – несколько отверстий высотой метра три.
– Щелкай давай, – распорядился я. – Каждый сантиметр, чтобы ночью мы подошли сюда во всеоружии…
Приставать тут в темноте – удовольствие довольно экстремальное.
Капитан положил катер в дрейф, Бартоломью заработал «Никоном», а я взялся за бинокль и принялся обозревать окрестности. Подходить к бухте вплотную и тем самым обозначать интерес мы не стали, чтобы не встревожить возможных наблюдателей.
– Охраны наших друзей из ЦСВ вроде нет, – сказал я, не обнаружив на берегу ни малейших следов человека. – Хотя ее запросто можно спрятать внутри, как и полк боевых слонов.
Рекогносцировка продлилась недолго – пятнадцать минут, и мы повернули в сторону Бергена. На обратном пути ничего интересного не произошло, и где-то к часу дня мы оказались на том же причале. В ответ на наши благодарности Олаф то ли «любезно» буркнул что-то, то ли просто раскатисто рыгнул, и мы выбрались на берег.
– Ну что, надо позвонить, узнать, как у них дела, – я вытащил мобилу и набрал номер Ангелики.
– Вы вернулись? – спросила она вместо приветствия.
– Как бы да, – ответил я. – В нас стреляли ракетами, заколдовывали магиями, но мы уцелели!
– Вот и отлично. Гуляйте по городу. Мы пока заняты.
И это вместо того, чтобы оценить наши заслуги и вознести хвалу за достославные деяния. Хотя чего взять с этих шпионов, для них опасные приключения и убийственные встречи – обычное дело.
И мы отправились гулять.
Для начала уделили вниманию Брюггену, похожему на причудливые деревянные соты, каждая ячейка которых – кафе, сувенирный магазин, мастерская или квартира. В одном из крохотных ресторанчиков попробовали оладьи из трески с начинкой из черники и запили их кофе, после чего с чистой совестью отправились изучать Рыбный рынок.
Вроде бы ничего особенного – несколько торговых рядов с крабами, креветками и прочей вытащенной из моря живностью, воняет рыбой, шумно и тесно, продавцы нахваливают товар на обоих норвежских языках, на английском, немецком и даже русском…
А поди ж ты – интересно!
Походив по рынку и отведав бутерброд с китовым мясом, черным как уголь, и очень постным, мы отправились к Флойбане – фуникулерчику из нескольких вагонов, что за десяток минут поднимается из центра Бергена на вершину одной из горушек, теснящихся вокруг города.
Когда мы приехали наверх, Антон издал предсказуемо восхищенный вопль: «Ух ты!», и ринулся снимать.
– Чем бы дитя ни тешилось, – пробормотал я, раздумывая, чем бы заняться самому.
Вид с обзорной площадки, конечно, отличный – и на Берген, и на фьорды, и на острова, но я тут уже бывал и вниз таращился. Разве что не фотографировал в силу полного равнодушия к этому процессу.
К счастью, я обнаружил пару вполне симпатичных девчонок, с коими немедленно и вступил в беседу, начав с нахально-банального «который час?». Девчонки, захихикав, ответили, что представления не имеют, но что родом они из Осло, а во фьорды прикатили отдыхать.
Я особо врать не стал, назвался журналистом из России, показал барышням спину Бартоломью и сообщил, что это мой фотокор, такой ловелас, что при упоминании его подвигов сам Казанова вертится в гробу от зависти. Норвежки посмотрели на Антонов тыл, оценили ширину плеч и хвостик, после чего сказали, что им, пожалуй, пора, и побежали к подошедшему фуникулеру.
Ну и ладно, не особенно хотелось.
Я вытащил ноут, установил на парапете и полез в Сеть – надо узнать, не пропадал ли кто в последнее время в благословенной Норвегии. Серфинг по новостным сайтам дал результат – в горах около Оппдаля сгинули двое парней, а в Норд-фьорде неведомо куда потерялась байдарка с парой туристов.
Да, похоже, наши «друзья» из ЦСВ и тут готовят человеческое жертвоприношение.
Мы проторчали на вершине холма почти час, а затем съехали вниз и отправились в бергенский «Аквариум» – интереснейшее место, где можно поглядеть на морских котиков, пингвинов, крабов и всяких рыб, причем даже на таких, что обитают на большой глубине…
С Ангеликой и Харальдом мы встретились только в восемь вечера, и произошло это знаменательное событие в том же «Сохо-суши».
Коллега выглядел, как всегда, подобно ходячей рекламе фитнес-центра – довольным, розовощеким и лучащимся бодростью, а вот белокурая бестия казалась несколько утомленной.
– Как сплавали? – спросила она.
– Нормально, – ответил я. – Антон, показывай снимки.
Фотки произвели впечатление, и наш норвежский друг принялся ожесточенно тереть лоб.
– А у вас что? – поинтересовался я.
– Все достали, – вдаваться в подробности Ангелика не собиралась. – Проверили работоспособность камер в полевых условиях – полный порядок. Ноутбук Харальда настроили, нужные программы установили. – Она помедлила и добавила: – И еще мне звонили из Нидерландов.
