Ей очень захотелось домой. За окном прошуршала машина.
Она убрала золото обратно, засунула ключ в бумаги, вспомнила, что ее может хватиться Вадик. Однако, было сделано еще не все.
Вика прошла к туалету, включила там свет и настежь открыла дверь – чтобы осветить дверь загадочно запертого шкафа. Опять подумала про фонарик, который надо было взять дома. Но светить им все равно было бы некуда – замочной скважины нет, щель между дверью и полом очень узкая. Узкая и темная. Вика с силой трясла дверь, и вот, внутри, кажется, что-то шевельнулось и упало, что-то большое и тяжелое. И еще, кажется, поехало и ударилось в дверь изнутри. И все стихло.
Этого Вика уже не слышала, она неслась со всей возможной скоростью вниз. 10 этажей по лестнице! Опомнилась Вика опять у входа в метро – дежа вю. Пресловутую сумочку она оставила в офисе, и даже не помнила точно, где именно.
Ни за что на свете обратно она не пойдет. Часы над станцией показывали уже полдвенадцатого ночи, денег на метро у нее не было. Вику трясло от страха, как же ей было плохо! Что делать? Телефон, разумеется, остался в сумочке.
Летний ветерок беспечально обдувал Викины красные щеки. Отдышавшись, Вика сунулась к контролеру – мол, сорвали сумочку, не могу добраться домой. Вид у нее и впрямь был потрепанный, нервный, и контролерша поверила ей.
Дома Вика засела за работу. Она и не смогла бы спать сейчас, после всего пережитого. Конечно, завтра все равно придется объясняться, почему она завалилась домой в полночь, без ключей, когда все уже спали.
А она не могла даже думать о сне. Вручную, чтобы не включать компьютер и очень громко жужжащий принтер, Вика принялась описывать прошедшие события последних дней.
Как в прочитанных ею романах, письменные свидетельства могли стать доказательствами преступления, и даже спасти жизнь неугодному свидетелю, кем Вика себя и чувствовала.
К тому же, описывая все шаг за шагом, можно разобраться, наконец, что же происходит в «Доме Света»?
Рукопись, проливающая свет.
Она писала часа два. Рукопись запечатала в большой конверт. Стала думать, что написать на конверте. «Вскрыть в случае моей смерти»? Было страшно так даже думать. Решила оставить этот вопрос до утра и немного поспать – уже начинало светать.
На работу Вика опаздывала. Она стояла у офисного центра и не могла заставить себя войти. С тоской думала о том, чтобы вернуться домой и позвонить, сказаться больной. Ей совсем-совсем не хотелось расследовать никакие преступления, ведь если они обо всем догадались, из офиса ей уже не выйти. А как они могли НЕ догадаться, если она оставила там сумочку – ту, которую уже один раз забывала вчера вечером, что было замечено всеми.
«Вика!» – от имени своего Вика подпрыгнула, взвизгнув так громко, что сидевшие на решетке ограды воробьи порхнули с испуга в разные стороны, сердито вереща.
К Вике шла «морской походкой» очень полная женщина. У нее было лицо доброй тетушки из сказки, однако очень темные живые глаза с хитринкой развеивали первое впечатление – Алексаша была по-своему личностью замечательной. Она умела себя подать, и к своим объемам относилась с юмором, впрочем, как и ко всему вокруг.
– Ты дрожишь как тот самый осиновый лист. Что стряслось? Почему ты тут? Что с тобой? – засыпала она вопросами Вику, увлекая ее за собой ко входу к офису.
Вика не отвечала, но и не сопротивлялась. Большая теплая умная, такая взрослая Алексаша была сейчас самым лучшим человеком на земле для маленькой трясущейся от страха Вики.
Они вошли в офис вместе. Ничего не случилось. Взяв с Вики обещание «все ей рассказать», Алексаша удалилась в бухгалтерию, оставив Вику у ее рабочего места. Тут Вика обнаружила, что судорожно прижимает к себе большой конверт с рукописью, который она так и не надписала, и не придумала, куда его деть. И теперь держала его как щит против остальных.
Остальные в лице все тех же Веры, Максима и Маргариты Николаевны воззрились на нее с удивлением. Царило молчание. Пауза грозила затянуться, и Вике ничего не осталось как пискнуть «привет» и повернуться к столу. Ей было очень, очень страшно поворачиваться к ним спиной.
– О, да ты сегодня с новой сумочкой! – без тени смущения выдал Максим, разглядывая ее.
Он с ухмылочкой поднял на пальце беленькую летнюю сумочку, – страшное доказательство ее ночного рейда.
– Максим, хватит девушку смущать, она вон, бледная, как полотно, – подхватила Вера., – Вика, что ты делала здесь ночью? Решила ночным сторожем подработать? Или охрану охмурить? Или тебя из дома выгнали?