Снаружи я мчусь впереди Кольта, направляясь прямиком к машине.
— Эй, в чем дело? — кричит он позади меня.
Я поднимаю руку, отмахиваясь от него, и продолжаю идти. Если я скажу ему, в чем дело, это будет неприятно. Я понятия не имею, почему я так эмоциональна, почему все это вызывает в памяти воспоминания об Уэсе, с которым я не могу иметь дело.
— Почему ты злишься на меня? Это была твоя идея.
Я разворачиваюсь к нему лицом.
— Да, но я не думала, что ты оставишь меня одну в баре, пока сам будешь трахать какую-то незнакомую девицу на парковке.
Группа ребят, вылезая из машины рядом с нами, разражаются смехом. Я отхожу от Кольта, поскольку их смех действует мне на нервы.
— Вообще-то, мы не трахались, — тихо говорит Кольт. Он стоит в нескольких дюймах от меня, выглядя расстроенным.
Гнев и ревность пульсирует во мне, и я набираю побольше воздуха в легкие, пытаясь отогнать противоречивые чувства. Минуту я собираюсь с мыслями и замечаю, что волосы Кольта не кажутся еще более взъерошенными, чем до этого. Его рубашка все еще аккуратно застегнута.
— Я просто позволил ей отсосать у меня. — Он самоуверенно улыбается и смотрит на меня сквозь ресницы.
Я проталкиваюсь мимо него, идя вперед.
Он издает довольный смешок и ускоряет шаг, чтобы догнать меня.
— Господи, я шучу, Тэйлор, успокойся. Она вышла покурить, а я составил ей компанию. Мы просто разговаривали. Вообще-то, она бы тебе понравилась, она учится на художника.
Его слова должны были успокоить мои мысли, но вместо этого я чувствую к себе еще больше отвращения. Мне нужно держать свои чувства к Кольту под контролем. Они бесконтрольно мечутся туда- сюда, между ненавистью и страстью.
Мы забираемся в машину и едем в тишине в отель. Когда мы входим в нашу комнату, я бормочу Кольту извинение.
— Что ты сказала? — он прикладывает руку к своему уху, принуждая меня говорить громче.
— Я. Сказала. Что. Мне. Жаль, — медленно говорю я, отчетливо произнося каждое слово.
Он усмехается.
— И все же, что тебя так рассердило? — Он расстегивает свою спортивную сумку и вынимает оттуда серую поношенную майку. — Это было твоей идеей, что мне нужно с кем-то переспать, чего, кстати говоря, я не сделал.
Я наблюдаю за тем, как он расстегивает свою рубашку, мой взгляд перемещается южнее, вместе с направлением его пальцев. Он снимает свою рубашку и становится напротив меня в плотно прилегающей белой майке и джинсах, сидящих низко на бедрах.
Я краснею и отвожу взгляд.
— Пойду, переоденусь, — бормочу я.
Я хватаю свой рюкзак и направляюсь в ванную. Умоляя себя успокоиться, я плескаю холодной водой на лицо и смотрю на свое отражение в зеркале. Мои щеки порозовели, а глаза горят. Я повторяю про себя, что я не такая девушка. Я не буду такой девушкой. Мне нужно помнить это.
Я переодеваюсь в свою пижаму и делаю глубокий вдох. Когда я выхожу из ванной, Кольт в своей комнате с закрытой дверью, что, наверное, к лучшему.
Я засыпаю беспокойным сном, гадая, как один парень может одновременно так сильно бесить и очаровывать меня.
Мы в тишине едем в Кливленд[7]. Я думаю о неодобрении, написанном на лице Тэйлор прошлой ночью, когда я привел Сару обратно внутрь и представил ее.
Я мог бы сказать, что это нервировало Тэйлор, поскольку они с Сарой похожи. Но ее реакция была последней вещью, которою я ожидал. Она, казалось, искренне расстроилась. Я не понимаю почему, но знаю, что не хочу быть ответственен за ее большие голубые глаза, которые смотрят на меня так.
Мы добрались до Кливленда ближе к полудню и зарегистрировались в том же отеле, где остановился Ларс Кайзер. В инструкциях Мак-Аллистера, находящихся в конверте, который я дал Тейлор, говорилось о том, что от нее требовалось получить доступ к его компьютеру и скопировать его файлы, чтобы мы смогли узнать, с кем он работает, имена и нахождение того места, где они планируют заключить сделку. И это заставляет меня нервничать. Особенно с тех пор, как мы находимся прямо у него под носом. Но я знаю, что Мак-Аллистер прав, он понятия не имеет о том, что мы даже существуем.
В нашем гостиничном номере, в другой комнате, я бросаю сумку на свою кровать, затем присоединяюсь к Тэйлор в гостиной. Она занята делом: настраивает ноутбук на столе. Мне нечем заняться, поэтому я хожу рядом с ней, шагая по толстому ковровому покрытию, поворачивая каждый раз, когда дохожу до стены. Я останавливаюсь и заглядываю ей через плечо, пока она нетерпеливо щелкает по экрану, такого я не видел раньше.
— Что я могу сделать, чтобы помочь? — спрашиваю я.
Она роется в сумке от ноутбука, вытаскивая несколько мятых долларовых банкнот.
— Сходи, возьми мне диетическую колу.
Я отказываюсь от ее денег, но иду к двери.
— Принято.
В коридоре я использую время, чтобы изучить схему отеля. Я обращаю внимание на пожарные выходы, расстояние до каждого по лестнице в нашу комнату и расположение помещения швейцара. Тогда я иду в торговый участок и беру напиток Тэйлор.
