— И ещё кое-что, — помедлив, добавляет он, — с Владой мы не перешли на новый уровень. Я правильно использовал фразу? — усмехается он. — Откуда ты вообще её почерпнула?
Шутливо хлопаю его по плечу, отстраняюсь. Я рада, что у Тимура с Владой не было ничего серьёзного.
— Мне с тобой очень хорошо. И я тоже хочу, чтобы мы встречались ещё много-много месяцев, — признаюсь полушёпотом.
Мы тянемся друг к другу, целуемся. Медленно, нежно, наслаждаясь каждым мгновением. Когда отрываемся — на улице уже темно, по плечам и спине бегут мурашки. Мы пропустили закат. И я жутко замёрзла. А живот, как назло, именно в эту минуту начинает урчать. Предатель!
— Идём ужинать, — смеётся Тимур. — Я тоже жуть как проголодался.
— Ну твой живот хотя бы не поёт серенады.
— Увы, он, как и я, петь не умеет, — Тим обнимает меня за плечи, целует в щёку и подбородок.
— Давай сначала в номер забежим, мне холодно.
— Наперегонки? — с вызовом спрашивает он. И, прежде чем я успеваю очнуться, принимается бежать!
Я кричу, тоже бросаюсь за ним, вспоминая, как в школе ненавидела уроки физкультуры и особенно бег по кругу. Но с Тимуром всё иначе. У меня словно второе дыхание открывается, и к нашему домику мы добираемся одновременно. Тормозим у двери, я теряю равновесие и падаю Тиму в объятия.
И снова поцелуи обрушиваются на моё лицо и шею, а тело всё дрожит от удовольствия и чего-то ещё, тягучего, сладкого, требовательного. Я держусь за Тимура, чтобы не упасть, и не могу от него отлипнуть. Ещё несколько минуточек — и мы обязательно пойдём в ресторан. Вот сейчас. Надо остановиться…
Чем дольше мы целуемся, тем меньше мне хочется идти в ресторан. И о голоде я совсем забываю, просто не до этого сейчас. Обнимаю Тимура за шею, прижимаюсь к нему, не могу оторваться от любимых губ. Мы и раньше доходили до этой точки, когда остановиться почти невозможно, а всё естество вибрирует от счастья и терпкого восторга, но ни разу ещё мы не оказывались вдали от города, общаги, людей. Мы на пороге съёмного домика, никто нам не помешает.
От этой мысли внутри всё трепещет и сладко сжимается. Лучше момента не найти, в первом разе должна быть спонтанность, а не скучное планирование.
— Мы так не дойдём до ресторана, — шутливо говорит Тимур, открывая двери. Он всё же смог завершить поцелуй, я такой силой воли не обладаю.
Медленно захожу в коттедж, на ватных ногах бреду к шкафу с одеждой. Мы хотели ужинать, а ещё на улице прохладно. Мысли еле ворочаются в голове, припухшие губы огнём горят и требуют продолжения! Тимур скрывается в ванной, а я вместо того, чтобы искать тёплые вещи, сажусь на кровать и руки на коленях складываю.
Шум льющейся воды затихает, я вскакиваю и иду к ванной. Тимур как раз из неё выходит, мы налетаем друг на друга, я снова оказываюсь в его жарких объятиях, тянусь к чувственным губам, по которым безумно соскучилась.
— Нам надо идти, — охрипшим голосом произносит Тим, на секунду от меня отрываясь.
Я вижу, как темнеют его серо-зелёные глаза, и взгляд становится диковатым, голодным. Отрицательно мотаю головой, шепчу, пытаясь побороть смущение:
— Можем потом поесть. Если ты не против, конечно… Я не хочу останавливаться.
Ответом мне служит несдержанный глубокий поцелуй, от которого острыми иглами пронизывает низ живота. Не помню, как мы оказываемся возле кровати. В какой-то неуловимый момент я чувствую мягкость постельного белья под спиной, ахаю, когда Тим накрывает меня собой. Целует, не давая опомниться. Касается обнажённых участков тела, задирает футболку и горячей ладонью проводит по животу. Я дышу чаще, мне волнительно, приятно. Немного стыдно, но Тимур будто чувствует это и после откровенных прикосновений нежно целует, словно успокаивая.
Я позволяю снять с себя футболку и джинсы. Глаза распахиваю, чтобы посмотреть на Тимура, когда он избавляется от одежды. Я такие мышцы и пресс только в телевизоре видела, в молодёжных сериалах! От откровенной картины у меня голова начинает кружиться, а когда мы с Тимом соприкасаемся полуголыми телами — я и вовсе в другое измерение попадаю! Столько новых ощущений, чертовски приятных, волнительных, я словно теряю частичку себя и растворяюсь в нашей близости. Полностью. Без остатка.
Почти не стесняюсь, когда ласки и поцелуи становятся ещё более упоительными, жадными. Тим касается моей груди, большим пальцем проводит по соскам, отчего я впервые вскрикиваю. Просто не могу сдержать эмоции! Но ему, кажется, это по душе. Улыбается, а затем целует меня в шею, облизывает ключицы и языком касается напряжённых вершин. Я дёргаюсь, комкаю пальцами простынь, губы кусаю, чтобы не стонать. Лишь всхлипываю и получаю ни с чем не сравнимое удовольствие.
Стыд кипятком прожигает грудь, когда Тимур дотрагивается до меня там.
— Не нужно, — с придыханием, отстраняясь.
Он заглядывает мне в глаза, целует в уголок губ.
— Доверяешь мне?
— Да, — уверенно отвечаю.
— Тогда позволь мне сделать тебе приятно.
