Светлана пристально посмотрела на невестку и даже ребенка, чтобы разобраться, почему они все заодно, сговорились против нее, и повторила тихо, но твердо: «Слиток надо выбросить».
На следующий сын вошел в ее комнату, выломав дверь. Светлана от неожиданности вздрогнула. Она так привыкла прислушиваться к шорохам за стеной, что не заметила, как он стучал, кричал и даже колотил ногами в дверь. Сын сказал, чтобы она одевалась, они едут выбрасывать слиток. Светлана обрадовалась, посмотрела на себя в зеркало и вспомнила, что давно не покупала себе одежду. Из приличного осталось лишь то самое нарядное платье, золотистое в разводах, которое она надевала на помолвку, только брошь, приколотая к воротнику, куда-то делась, потерялась, наверное. Светлана расстроилась из-за брошки, в их семье было не принято что-то терять, наоборот, от деда к отцу, от отца к сыну они наживали добро, находя схороненное от чужих глаз, а она – поди ж ты, умудрилась куда-то задевать красивую вещь. Предки с фотографий смотрели насуплено, осуждали. Только сын взглянул ласково, сказал, что взял слиток. Она проверила – так и есть, лежит в сумке, и они поехали.
За окном машины мелькали московские улочки, по которым когда-то мчались тройки ее прадеда. Светлана давно никуда не выбиралась и радовалась, как девочка. Они вышли возле серого здания с решетками на окнах, Светлана отразилась в оттаявших лужах, потом был длинный коридор, похожий на все коридоры – заводские, больничные и школьные, которыми ей приходилось пробираться. Сын сначала был рядом, но потом пропал куда-то, их разделили. Но в последнюю минуту Светлана успела тайком переложить слиток себе в карман. Какая-то женщина, похожая на врача или повара, потому что была в белом халате и колпаке, приветливым кивком пригласила ее идти за ней.
Светлана подчинилась, ей редко улыбались, и послушно семенила, путаясь в подоле праздничного платья, которое теперь висело на ней мешком. Она глянула на свое отражение в зеркале и не узнала себя, так она исхудала. Ее привели в огромную залитую слепящим светом комнату, полную людей. В комнате не было мебели, одни кровати, а стены пустые и голые. Мерный гул людских голосов напомнил ей тиканье, а она надеялась, что избавилась от него навсегда. Подойдя к окну, Светлана посмотрела вниз и увидела сына, который быстрыми шагами шел к воротам. Светлана расстроилась, что они не успели попрощаться, но потом вспомнила, что зловещий слиток больше не с ним, он спрятан у нее в кармане, а значит, у сына все будет хорошо. И зная, что теперь все наладится, Светлана улыбнулась.
