— Не трогай его, пожалуйста, — она говорила почти шепотом и пыталась воззвать к его разуму. — Не поддавайся на дешевые провокации. Он должен нам помочь с Хайзаки, или что мы будем делать с этим телом?
Кагами посмотрел на закрытый багажник, а потом кивнул, переведя взгляд на Алекс.
— Этот орангутан с нами не поедет, — сказал Нэш, облокотившись на машину, а Кагами скрипнул зубами и сделал шаг, но один взгляд Алекс его остановил.
— Еще как поедет, слышишь! — Она подошла теперь к нему и тоже облокотилась рядом, чтобы ее мог слышать только он. — Я не знаю, что именно произошло в Штатах, но твое чувство вины только что чуть не убило тебя. Пожалуйста. Мне все еще нужна твоя помощь, настоящий Нэш Голд.
Он резко поднял голову и посмотрел на нее. В груди защемило от такого взгляда. Алекс не плакала. У нее не было жалости или презрения к нему. Она просто понимала, что недавние события его прошлого давят на него, вызывая нестерпимую боль и вину, и единственное, что может это унять — нарваться на очередные неприятности, чтобы его избили и проучили. Физическая боль отвлекала его от душевной.
Нэш коротко кивнул и сел за руль, заводя мотор. Кагами снова залез на заднее сидение. Алекс собрала все гаечные ключи, огнетушитель, биту и положила к себе под ноги, подальше от этих двоих.
Всю обратную дорогу до отеля они провели в гробовом молчании. Когда Нэш и Кагами тащили через ресепшен Хайзаки, Алекс притворилась пьяной, чтобы администраторы и охрана решили, что и тот в пьяном отрубе.
Нэш бросил Хайзаки на стул и отошел к прикроватной тумбе, начав рыться в верхнем ящике. Он достал настоящие металлические наручники и кинул их Алекс.
— Сейчас дам веревку, чтоб ноги привязать, — бросил он ей.
Алекс не надо было объяснять, для чего Нэшу наручники в верхнем ящике тумбочки, поэтому она молча одела их на Хайзаки. Голд достал из гардероба бандажную веревку и бросил к ногам Алекс, а сам пошел в ванную, на ходу снимая рубашку и обувь, и включил воду.
Кагами приземлился на диван, глядя как Алекс.
— Он тебе нравится? — спросил тот.
— Что?! — Алекс удивилась от такой сообразительности и прямоты. – Нет, он мне не нравится. По правде говоря, даже раздражает.
— Ага, — Кагами скривил лицо, не поверив ни единому слову, и устроился на диване. — Я посплю, пока этот не придет в себя.
— Хорошо, — Алекс бросила свою куртку на кресло.
Из гостиной она прошла в спальню к большой кровати, и прежде сняла обувь, а потом залезла под одеяло, оставаясь в одежде. В ушах звенело, а перед глазами все плыло от усталости. Алекс положила свои очки на тумбочку и отвернулась от окна, чтобы пробивающийся свет не слепил ее.
— Надо было закрыть шторы сначала, — Нэш нажал на кнопку на пульте, и гардины стали закрываться. — В гардеробной есть мои футболки. Я разрешаю.
Алекс посмотрела на него внимательно. На лице Нэша не было и следа кокетства. Он не заигрывал, не пытался на что-то намекать. С его волос капала вода прямо на голый торс. Нэш, не стесняясь, стоял перед ней в одних трусах. Он смерил Алекс безэмоциональным, но презрительным, как ей показалось, взглядом и зашел в гардеробную. Он бросил ей на кровать черную трикотажную футболку, а сам залез под одеяло, зарыв голову под подушку.
Алекс молча взяла футболку и переоделась, не вставая с кровати и кладя свою одежду на тумбочку. Она упала на подушку и посмотрела в потолок. Нэш не шевелился, словно застывший труп. Кровать была достаточно большая, чтобы они вдвоем друг друга не касались. Алекс отвернулась от него в другую сторону и поджала колени к подбородку.
Сколько пройдет времени, пока Хайзаки не очнется, она не знала, но и спать не могла. Ожидание и состояние неопределенности сводило ее с ума.
— Когда ты так дышишь, уснуть невозможно, — пробурчал Нэш в подушку.
Алекс дернулась, потому что он протянул свою руку к ней и коснулся ее бедра.
— По-твоему сейчас самое подходящее время и место для этого? — ответила она, не поворачиваясь лицом к нему.
Он придвинулся к середине и, рукой обхватив ее талию, и прижал Алекс к себе, зарывшись носом в волосы.
— После наручников я окончательно убедилась, что ты мазохист, но почему тебе так нравится испытывать боль? Что ты сделал в Штатах? Почему ты здесь?
— Наручники не для меня, кстати, — Алекс почувствовала, как он улыбнулся.
Нэш запустил руку под футболку, вырисовывая круги на ее животе и мягко целуя в шею. Алекс вцепилась в его руку, выдернула и развернулась к нему лицом, встретившись с хищным взглядом.
— Что. Произошло. В Штатах?!
Глаза сразу же изменились, становясь темнее. Ноздри расширились, а губы сжались в тонкую полосочку. Алекс все еще сжимала его руку, но он освободился.
