— Была бы это моя девушка… — говорит мужчина рядом со мной, и я оборачиваюсь к нему.Именно то, что он хотел. Мое полное внимание. Удостоверившись, что я полностью сосредоточилась на нем, он улыбается. Знающий. Неотразимый.— Что тогда? — спрашиваю я, когда он перестает говорить.Аллегра и Роберт живут своим особым образом жизни, наслаждаясь напряжением, которое существует между ними, и преодолевают преграды, связанные с ревностью, каминг-аутом и семьей.«Сливово-лиловый» — это повествование об отношениях Доминант/сабмиссив и о добровольном БДСМ между мужчиной и женщиной, которые оба полностью осознают свои склонности.
Идеально наманикюренным указательным пальцем она задумчиво поглаживает свои неярко накрашенные губы. Это нежно-розовый тон. Определенно с каким-то нежнейшим названием, вроде «Бледная роза». Цвет лака для ногтей темный, но она сидит слишком далеко, чтобы увидеть, какой именно. Я думаю сливово-лиловый. Ее губы слегка приоткрыты, а левой рукой она играет с волосами. Она флиртует, и ей нравится мужчина, который сидит напротив нее. Подчеркнуто небрежный. Парень в деловом костюме, немного чересчур ослабивший галстук.
Я представляю себе, как этой рукой со сливово-лилового цвета ногтями, предположительно через два часа, она обхватит стояк сидящего напротив мужчины.
После того, как уже сейчас она раздвинула ноги, не сложно представить, как она выгибает спину, одной рукой обхватив его член, как ее волосы непокорно растекаются по подушке. Я знаю, как это будет. Она начнет медленно опускаться, целуя его грудь, ее волосы будут щекотать его кожу, затем ее руки окажутся на его бедрах. Достигнув своей вожделенной цели, она поднимет голову и улыбнется ему. Все женщины это делают. Как маленькие собачки, отчаянно нуждающиеся в подтверждении, добром слове, поощрении. Он улыбнется в ответ и постарается контролировать себя. Сдерживать подергивание бедер, подавляя желание немедленно вонзиться ей в рот. Он славный парень. Не из тех, что предпочитаю я.
Был бы он мужчиной в моем вкусе, он бы стоял, а я преклонила бы перед ним колени. Его рука — на моем затылке, мои глаза — закрыты, ноги — слегка раздвинуты.
Она не доведет минет до финала, нет, только не она. Конечно же, она хочет переспать с ним. При этом он будет сверху, без сомнения. Если он при этом сосредоточится на себе, закроет глаза, игнорируя глубокие, волшебные всполохи в ее глазах, она будет разочарована, будет чувствовать себя дешевой и использованной. Хотя она и ведет себя как самка павиана в течку, но она верит во что-то священное, свойственное сексу в ее воображении.
Он уже не в состоянии отвести взгляд от ее нежно-розовых губ. Наверное, он мечтает, чтобы они были ярко-красными. Это выглядит так прекрасно непристойно, когда его член погружается в кроваво-красный рот, внутрь-наружу. Это его заводит. Я вижу это. И я права, потому что он слегка меняет позу. Стояк давит. Если бы я могла, похлопала бы себя по плечу.
— У нее есть парень, — слышу голос рядом с собой и бросаю взгляд влево.
Блондин с короткими волосами, одетый в футболку и джинсы. Очень скромно для этого бара. Но его обаяние затмевает неброскую одежду.
— Он сидит там, видишь?
Он кивает головой в том направлении, и я действительно вижу сидящего за столикого мужчину — он смотрит в сторону бара со смесью ярости и печали. Его передергивает, когда парень в костюме кладет свою руку на бедро женщине. Ярость побеждает — на одно мгновение. Но потом побеждает печаль. Он проиграл, и каждый может это видеть.
Унижение — это тяжко. Он залпом выпивает свой напиток и покидает бар, ни разу не обернувшись.
На мгновение я хочу знать, заплатил ли он вообще за свой напиток или теперь он стал брошенным мелким преступником.
— Была бы это моя девушка… — говорит мужчина рядом со мной, и я оборачиваюсь к нему.
Именно то, что он хотел. Мое полное внимание. Удостоверившись, что я полностью сосредоточилась на нем, он улыбается. Знающий. Неотразимый.
— Что тогда? — спрашиваю я, когда он перестает говорить.
Я внимательно осматриваю его. Спортсмен, но не изможденный марафонец. Светлые глаза, цвет которых при таком освещении я не могу точно определить. В его улыбке есть что-то демоническое. Он скажет сейчас что-то вульгарное. О ней. Или о мужчине, который потерял ее. Но не о том самце. Ни один волк не кусает другого хвостатого. Они оба — альфа-самцы. Оба здесь по одной и той же причине. Секс. Они хотят безымянного секса без обязательств, без сожалений.
— Была бы это моя девушка… — повторяет он, — я бы перекинул ее через колено.
— Через колено? — переспрашиваю я и прикусываю губу, когда внутри рефлекторно сжимаются все без исключения мышцы.
Я этого не ожидала. Я удивлена. Приятно удивлена.
— Я бы перекинул ее через колено, да, — подтверждает он и усмехается.
— Ты бы отшлепал ее задницу?
— Да. Она этого заслуживает.
Я сглатываю и изучаю его лицо.
— Она это бесспорно заслужила.
Мой голос тверд. Он склоняется ближе ко мне и произносит, понизив голос:
— Пока из ее носа не потекут сопли, слезы не заструятся по ее прекрасному лицу, и она искренне и серьезно не извинится.
— Хм-м, — выдаю я, потому что не в состоянии ответить.
Небеса, должно быть, послали мне этого парня. Или сам дьявол.
— После того, как она убедительно попросит о помиловании и прощении…
— …ты заставишь ее встать на колени, расстегнешь брюки и трахнешь в рот, сжимая ее волосы в кулаке.
— Я вижу, мы понимаем друг друга.
— Да, бесспорно.
