Мухин, кряхтя, поднялся, но тут же получил от Кости удар ботинком под колено. Едва он упал, как по стене на уровне груди пробежал частый стук. Виктор вытряхнул из волос тонкие щепки и запоздало посмотрел назад — там, где он сейчас должен был стоять, чернело три отверстия. Панели в комнате были не шпоновые, а из натурального дерева, и раскалывались они тоже натурально, ощериваясь острыми занозами.
— Ага... — вякнул Мухин. — Благодарю...
— Хватай ствол, ныряй к подоконнику!
Константин дополз до стены и, подтянув автомат, на миг выглянул в окно. Погнутая рама с остатками стекла немедленно отозвалась глухой дробью. Костя вжался в угол и уперся подбородком в пламегаситель.
— Нашел Боря слой, ничего не скажешь! Не успели приехать, уже чудеса...
— Куда приехали-то? — спросил Мухин.
— Особняк, что ли... Ну, Боря!..
— Да что случилось?
— Не знаю я! — рявкнул Константин. — Вошли в дом, жрать собрались. Тут эти... тачки какие-то... Со всех сторон встали — и давай по окнам... Боря, жмот, не мог нормальные стекла заказать.
— Здесь бронированные не нужны, — возразил Виктор. — Здесь никто ни в кого не стреляет.
— Ну да. Благополучное место, сам знаю. Только Немаляеву ключицу перебило. Он с края сидел, как раз бутылку открывал... Домишко Борис в глухомани себе построил, так что завалят нас тут легко и непринужденно.
— Кто? Кто завалит?
— А спроси их!
— Эй, мертвые души! — крикнули на улице, словно отзываясь. — Есть маза пожить еще немножко!
— Я твою мазу фак! — раздался откуда-то из левого крыла злой тенорок Рената.
Мухин прикинул расстановку: раненый Немаляев не в счет, сам он до недавнего времени тоже был обузой, актеришкой местным. Оставались четверо: Костя, Борис, Ренат и Шибанов, по одному человеку на каждую сторону. Скверно. Если особняк еще не штурмовали, так это лишь потому, что не очень-то и хотели.
— Зайнуллин! Ты из списка амнистированных вычеркнут!
— Они и фамилии знают... — проронил Константин.
— Как вас там? Перекинутые! — продолжали за окном. — Покажите нам два трупа — Бориса и Виктора! И мы уедем! А, да, еще Рената... И все, остальные свободны! Пять минут на размышления!
Мухин посмотрел на Костю, но вместо лица увидел в темноте лишь серый блин.
— На кой я им нужен?.. — недоуменно пробормотал он.
— Небось автограф желают, — ответил Константин с издевкой. — Исполнитель главной роли в фильмах про пылесос, холодильник и садовые грабли...
— Ой, не надо этого, не заводи меня! Ты-то здесь кто? Банкир? Летчик?
— Налетчик, — ответил тот. Сначала Виктор решил, что Костя огрызается, но через секунду понял, что он говорит серьезно. — Шибанов меня прямо с дела увел.
— А он что, напарник твой? Тоже грабитель?
— Нет. Это я его как раз грабить собирался. Забавно... Шибанов — и продавец...
— В ювелирном?
— "Детский мир", отдел надувных игрушек. Да нет, нет... Действительно игрушки, обычные. То, о чем ты подумал, в других магазинах.
— Ни о чем я не подумал, — буркнул Мухин.
— Эй! Минута прошла! Быстрее там соображайте!
— А милицию вызвать никому в голову не приходило? — осведомился Виктор. — Тьфу... полицию. Здесь же фараоны...
— Нам кабель отрубили еще до того, как дом окружить. И радио не работает, Борис уже пробовал. У них, кажется, глушилка с собой.
— Совсем хорошо... Помирать придется. А зачем?.. Если они такие информированные, знают же, что нам не впервой.
— В том-то и дело, — сказал Костя. — Им, похоже, не смерть наша нужна, а чтобы мы просто отсюда убрались, из этого слоя. В смысле, вы... Вот уж не ожидал, что у нас еще конкуренты какие-то найдутся.
— Три минуты! — напомнили снаружи.
— Бессмысленно это, — сказал Мухин. — Настолько бессмысленно, что даже не смешно. Ну, выйдем мы с Борисом... ну, грохнут нас... Что изменится? А не выйдем — тогда всех грохнут, и тоже ничего особенного не случится...
Он подполз к выбитому окну и, держась за стену, сел на корточки.
— Пойдешь? — спросил Костя.
Виктор передернул затвор и, подняв автомат над головой, полоснул куда-то в темень. С улицы ответили сразу трое — он едва успел нырнуть под раму.
— Не, не пойду, — сказал он.
— Ребят, может, вам денег подкинуть? — крикнул справа Борис.
— Черных, это ты торгуешься? — спросил чей-то веселый голос. — Я сам тебе заплачу, ты покажись! Одна минута!.. Ты и Виктор, других не тронем!
— С кем у вас поговорить-то можно?
— Со мной и говори!
— Какой из тебя парламентер? Тебе только ботинки в переходе чистить!
— Это, Боря, ты у нас насчет чистки обуви мастак, я-то по другим делам...
— Ты понял, да? — шепнул Костя Мухину. — Они, гады, все про нас знают.
— Ваша братва ни с кем не пересекалась?
— Братва — это у Пети, а у нас команда... Нет, кроме тебя, ни с кем.
— Так кто у нас под подозрением находится? Петр, Макаров, Сапер, — перечислил Мухин. — Люда еще?..
— И ты, — добавил Константин.
— И ты тоже. Почему бы нет?
— Короче, все, — подытожил он. — Кто у нас смерти боится?
— Никто, — согласился Виктор. — Веселая компания — отморозок на отморозке. О боже!.. Пойти, что ли,
подохнуть геройски? Чтоб ты заткнулся со своими претензиями...
— Смерть ничего не изменит.
