Одиночество привело сюда Бриэль, боль притянула ее ко мне, желание нас связало.
Нужда узнает нужду.
Мы с ней нуждаемся друг в друге.
Но вселенная решает, что мы еще не на равнине, что надо взобраться еще на одну гору, оседлать мощную волну, прежде чем мы сможем дышать, и испытание является нам в виде рычащего «Мустанга Фэстбека» 1969 года.
Хватаю ее за руку и тяну к крыльцу с извинением в глазах.
Она тоже слышит машину и прищуривается.
– Это…
– Мальчики будут мальчиками, малышка.
– Ройс.
– Побудь тут.
– Это обязательно?
– Жизненно необходимо.
Бриэль пронизывает меня взглядом, потом смотрит через мое плечо. Из ниоткуда появляется папа, хватает ее и затаскивает в дом.
Сделав глубокий вдох, я киваю, разворачиваюсь и вижу, как старый масл-кар, взвизгнув тормозами, останавливается в пяти дюймах от моих ног.
Ну, вперед.
Из машины выходит Бас и ровно через четыре секунды оказывается прямо передо мной. Он швыряет мне в лицо пачку бумаг.
– У тебя для меня сообщение, Брейшо? Так я здесь. Выкладывай.
Не обращаю внимания на всю эту хрень, выставляю руки, и этот засранец не раздумывает, как, впрочем, все остальные в этом месте.
Он наносит удар прямо мне в челюсть.
Я не возражаю, прекрасно понимая, что заслужил, но он тоже далеко не невинный младенец, и получает в ответ.
Сплевываю, облизываю губы и улыбаюсь, глядя на паршивца.
Угольно-черные волосы и пиджак в тон. Он стоит прямо. Что ж, смело с его стороны.
– Бас гребаный Бишоп, – шагаю к нему, и он сжимает руки в кулаки. – Добро пожаловать обратно, засранец.
Мой правый хук летит вперед и отбрасывает его прямиком на багажник великолепной тачки, однако он успевает пнуть меня ногой.
Я поднимаюсь одновременно с ним и наношу удар ему в живот, а он мне в ребра.
Мы оба кашляем, но никто из нас не сбрасывает темп.
Удар за ударом мы поддерживаем обмен любезностями, лупим друг друга и портим кожу. У меня кровь капает с губ, у него – стекает ручейком с левой брови.
Я знаю, что так мы можем толкаться всю ночь, а потом устанем в одно и то же время, и меняю тактику.
Еще бы мне не знать, я же сам тренировал засранца.
Колочу его по ребрам, уклоняюсь от апперкота и наношу удар слева. Он дает себе секундную передышку, и я пользуюсь ею, чтобы отклониться всем торсом назад и выполнить шейный захват.
Бас в ответ пытается навалиться на меня, но я бросаю нас обоих на землю и отползаю, пока моя спина не встречается с пассажирской дверью его тачки, помогающей мне восстановить равновесие.
Вдруг кто-то сверху дергает меня за волосы, я вскидываю голову и вижу какую-то Барби с Малибу, наполовину свесившуюся из окна.
– Какого хрена? – кричу я и пытаюсь высвободиться, но она еще глубже всаживает свои когти.
– Я сказал, сиди на своем чертовом месте! – кричит Бас.
– Так я и сижу, а вот про окно ты ничего не говорил, – ухмыляется девчонка, и рык Баса превращается в стон.
– Эй, личинка Памелы Андерсон, убери от меня свои гребаные руки, если не хочешь проблем.
– Ой, – она притворно надувает губки. – Да у меня проблем и так куча, одной больше, одной меньше…
– А как насчет того, что тебе в бок прилетит нож?
Поворачиваю голову к крыльцу и вижу там группу поддержки.
Рэйвен щелчком раскрывает нож и проводит по лезвию пальцем.
– Давненько я не пользовалась этим малышом, а тут такой повод.
Девчонка отвечает хриплым издевательским смехом, но Бас ее быстро прерывает.
– Хватит, отпусти сученыша.
Она отпускает, а я налетаю на него и вдавливаю колено в позвоночник. Бас дергается назад, пытаясь дотянуться до меня. Ему удается выскользнуть, мы снова перекатываемся, потом вскакиваем на ноги, он хватает меня за ворот и тянет, и тут у него в кулаке оказывается моя цепочка.
Засранец смотрит мне в глаза, он знает, что лучше не трогать…
Но дергает, и мой фамильный крест, мой талисман, летит куда-то влево…
Ну, сам нарвался.
Бас отлетает назад, с грохотом падает, и я запрыгиваю сверху. Наношу ему нехилый удар в челюсть, но его рука хватает меня за горло и сжимает, перекрывая воздух.
Я почти желаю потерять сознание.
Будет честно, если я его тоже потеряю. Как и она…
Позволяю Басу поднять вторую руку и вцепиться в меня еще крепче.
Мир начинает кружиться, сереет, мои губы приоткрываются в улыбке, но ублюдок отшвыривает меня в сторону, понимая, что я просто сыграл в поддавки.
Кашляю, хватая ртом воздух, он тоже тяжело дышит, и мы вместе встаем.
– Все, парни, закончили?
Мы устремляем взгляды на крыльцо, где теперь стоит и Бриэль.
Первым начинает говорить Бас.
– Ты в его доме… – Он умолкает, и мы оба шагаем к ней. – Я знаю, что это место значит для них, для него… Если ты в этом доме, то ты… – Его лицо становится напряженным.
Она слабо улыбается.
– То я в его сердце?
Черт побери, моя грудь тяжело вздымается.
Челюсть Баса дергается, напряжение на лице усиливается.
– Бриэль, – произносит он.
Она смотрит мне в глаза, и мне приходится ухватиться за перила, чтобы не упасть.
Взгляд Бриэль смягчается, я не осознаю, что придвинулся ближе, пока меня не отталкивают. Бас встает между нами.
Он прыжками поднимается по ступенькам, хватает сестру за руку и тянет.
