Сломай меня полностью

Надеюсь, что они простят меня и никогда меня не забудут. А они не забудут, и они знают, как мне больно покидать их.

Бриэль… Однажды она поймет, почему я это сделал.

Пусть никто из них не испытает невыносимой боли утраты, пусть помнят все хорошее в прошлом.

Потому что я люблю их всем своим сердцем.

Резко выдыхаю, и у меня вырывается сдавленный смешок.

Мы, Брейшо, ничего не боимся, никогда не отступаем и отказываемся проигрывать.

И если есть одно-единственное, что мы не можем позволить себе потерять, так это душа, как у Бриэль Бишоп.

Без нее это проклятое место станет еще темнее.

А я?

Ну, не велика потеря.

Они смогут жить без меня.

С ними все будет в порядке.

Мои щеки становятся влажными.

– Скажи сестре, что я буду любить ее всегда.

Встречаюсь взглядом с Лео и прыгаю вперед.

Лео широко улыбается, вскинув винтовку.

Теперь все в руках Баса.

– Я всегда знал, что из всех троих ты самый тупой, – кричит Лео и спускает курок.

Я падаю на землю.

Прощай, малышка.

Приглушенный выстрел раздается над водой, когда я переворачиваюсь на живот и начинаю работать ногами, чтобы удержаться на поверхности.

Лео стоит с округлившимися глазами, в руках у него винтовка.

– Бриэль! – доносится крик из темноты, и я узнаю голос брата.

– Удивлен? – говорю я Лео, задрав голову. – Знаешь, а тебе удалось обдурить меня этой фигней с Августом. Но ты зря притащил меня сюда. Было несложно догадаться о твоих намерениях, я ведь знала, что мой брат должен был разобраться с тобой, а ты хотел расправиться с ним. – Я усмехаюсь и изо всех сил пытаюсь сохранять спокойствие. Я не столько боюсь утонуть, сколько потерять сознание. Впрочем, одно повлечет за собой другое. Не знаю, как мне удалось до сих пор не вырубиться, но знаю, что это скоро произойдет. И мои глаза… все вокруг как в тумане. – Скажи-ка, а ты знаешь, чего боятся рожденные под знаком Льва? Они боятся, что их проигнорируют, обойдут вниманием… забудут.

– Заткнись на хрен! – напрягается Лео.

– Но это еще не все, – я медленно подплываю к бортику

– Я сказал, заткнись!

– Да ладно, ты же Лев, должен знать.

– Заткнись!!!

– Они боятся людей, – заканчиваю я.

Он стискивает челюсти, и вдруг вспыхивает свет. Лео беспомощно щурится, а я вижу блондинку, выскочившую из машины моего брата, и понимаю, что это она подняла рубильник на щитке, а потом я слышу шаги. Сначала я вижу Баса, за ним – Мэддока и Кэптена.

Лео дергается влево, но там уже стоят Мика, Мака и Андре.

Винтовка поворачивается ко мне, а я принимаю вертикальное положение, зная, что в этом месте глубина небольшая. Веревка, которой были связаны мои руки, размоталась, и, сделав небольшое усилие, я сбрасываю ее.

– Кто вспомнит о тебе после этой ночи, Лео? – говорю я, вскидываю руку и изо всех сил дергаю за дуло, не думая о том, что винтовка может выстрелить

Лео летит в бассейн. И нет никого, кто захотел бы помочь ему выбраться.

Я скольжу на глубину, чтобы не дать ему шанса дотянуться до меня, и вдруг слышу крики.

Разворачиваюсь и в ужасе замираю.

Ройс лежит на земле.

К нему бегут братья.

Все происходит, будто в замедленной киносъемке.

Кэптен и Мэддок падают на колени, наклоняются над Ройсом, и больше я ничего не могу разглядеть.

Потом я встречаюсь взглядом со своим братом, он в отчаянии.

Я снова слышу крик, и, кажется, это мой крик, а потом я понимаю, что не могу дышать. И… моргнув, я перестаю видеть.

Меня обступает темнота.

Я начинаю тонуть и даже не пытаюсь выплыть на поверхность.

Зачем, если там меня не будут ждать его глаза?

Если я больше никогда не почувствую его прикосновение, не услышу его голос, не смогу восхититься глубине его сердца.

Зачем, если он никогда больше не заключит меня в свои объятия?

Любовь ушла вместе с ним.

Когда я опускаюсь на дно, все вдруг становится правильно.

Мы вместе.

Если ты умер, то и я умру — вот что я ему говорю.

Мы вместе будем лежать под луной в городе, где родились, и нас будут окружать люди, которых мы любим…

Мы вместе отпустим боль.

Я люблю тебя, Ройс Брейшо.

И буду любить всегда.

Я могу пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз я плакал. Да и считать не надо, глядя на прекрасное лицо моей маленькой сестренки, я знаю, что плачу в четвертый раз.

Я вспоминаю нашу жизнь, ту боль, которую мы пережили, ту темноту, в которую были погружены, и думаю о том, что случившееся, пусть это и тяжело признавать, было неизбежно, но я бы ни за что не догадался, какая дорожка к этому приведет.

Единственное, чего я хотел, – защитить свою сестру, если не считать того, чтобы она понимала, насколько она для меня важна. Но при всех своих благих намерениях, при всей любви к ней я все прозевал. И вот куда это привело…

К прощанию с ней.

Я подвел ее столько раз, что уже сбился со счету, я подвел сам себя и никогда об этом не забуду.

Никогда себе не прощу.

Но… я стану лучше. Из-за этого.