Зоуи визжит, а он подбрасывает ее вверх и чуть в сторону, потом делает быстрый гребок к тому месту, где она плюхнулась в воду.
Я слежу взглядом за Рэйвен – она лежит на надувном матрасе. Беременная леди приподнимает подбородок, и я понимаю, что она вспомнила о нашем разговоре.
– Так кто она, эта… далеко не случайная девушка?
– И когда мы с ней познакомимся? – добавляет Виктория.
– Не-не, – протестую я. – Не переворачивайте все, придурки. – Издаю смешок. – Это бизнес.
– Ты сам-то понимаешь, что, когда речь о тебе, слово «бизнес» имеет совершенно другое значение? – Кэптен вскидывает светлую бровь.
– Конечно, понимаю, – смеюсь я. – И она моя.
Девчонки прячут улыбки, и я хмурюсь.
Поднимаю ладони вверх.
– В смысле, я сам ей займусь.
– Оу, – смеется Виктория.
– Что я хотел бы знать, так это кто приехал с ней. – Кэп помогает Зоуи забраться на круг и поворачивается к нам. – Не может быть, чтобы ты сорвался туда… откуда она там, черт побери, и вернулся с пустыми руками. И потом я не верю, что ты оставил там девчонку без присмотра, даже ненадолго.
– Именно, – вклинивается Мэддок. – Расскажи нам, кто он и чем хорош.
Я улыбаюсь – обожаю то, как мы друг друга понимаем и чувствуем.
Никакой озлобленности, никакого удивления – лишь ожидание краткой сводки, чтобы быть в курсе дела. Мои братья доверяют мне. Всегда. А я им.
– Его зовут Мика. Высокий, крепкий чувак, неплохо владеет мячом. Есть отчим – тот ждет не дождется, когда же наконец пасынку исполнится восемнадцать и можно будет выставить его вон, а мать хочет одного – ублажить своего нового мужа. Мика не был в школе авторитетом – привык быть под другими. В нем есть немного агрессии, но это будет работать в нашу пользу на складах, да и вообще где угодно.
Я знал, что обращусь именно к Мике, если потребуется, знал с той секунды, как отнял у него мяч. Он первым шагнул вперед, но вел себя спокойно, держался на расстоянии и оказался достаточно умен, чтобы остановиться и подождать, понятия не имея, кто этот придурок перед ним и что он собирается делать.
Другими словами, он не стал действовать необдуманно, чтобы повыделываться перед своими дружками.
Он проявил уважение к незнакомцу, ко
Как в старой поговорке Бреев:
– Он приедет сюда ночью.
– Погоди, – с подозрением в голосе произносит Рэйвен. – Так он не прилетел вместе с вами?
– Нет. Он везет все их барахло.
Рэйвен разражается смехом и игриво качает головой.
– Так ты ее прям унес, как пещерный человек?
– Я, может, и поднял ее с земли, но не перекидывал через плечо, – фыркаю я, но не могу сдержать улыбку. – Она сидела на стуле. Так что я забрал ее вместе с ним.
Вся моя семья хохочет.
– О боже, – улыбается Виктория. – Хотела бы я увидеть ее лицо в этот момент.
Ага, это было чертовски весело.
– Так она сейчас в общаге у Мейбл? – Рэйвен выбирается из бассейна, Мэддок у нее за спиной на случай, если живот перевесит.
– Ага.
– А что будет, если она похвастается знакомством с тобой? – пристально смотрит на меня Рэйвен.
– Если она заявит, что попала к нам из-за меня, ей в общаге ни за что не выжить.
Руки Рэйвен находят полотенце, которое Мэддок накинул ей на плечи, и она едва заметно кивает. Потом у нее на губах появляется затаенная усмешка.
– Я пытаюсь понять, ты этого хочешь или нет.
– Ну, эм-м… тебе, наверное, удастся это понять уже совсем скоро. – Виктория бросает взгляд мимо меня. – Потому что новая девочка уже нарушила самое первое правило.
Я разворачиваюсь, и от напряжения у меня тут же проступают вены.
Полоска серебра и черные штаны – все, что можно рассмотреть, но этого более чем достаточно, чтобы понять – это она.
Бриэль идет по дороге к особняку и уже почти дошла до крыльца.
– Ройс, – предупреждает Мэддок, но я уже в движении.
– Знаю, брат.
Поднимаюсь по ступенькам, но застываю, когда знакомый голос ударяет мне в уши.
– Это слишком! – кричит Ройс.
Разворачиваюсь, ищу глазами и замечаю его.
Направляясь к нему, но стоит моим ногам сделать пару шагов, как я останавливаюсь.
Ройс, расправив плечи и сердито подняв подбородок, пружинисто двигается ко мне. Почему-то он производит впечатление одновременно безразличного и взбешенного.
Его мускулы, подтянутые и упругие, проступают еще сильнее с каждым шагом, но я смотрю не на них – я смотрю на произведение искусства на его теле.
Линии изгибаются, перекручиваются от одной стороны рук к другой, занимая верхнюю часть груди и часть шеи, заставляя задуматься, что же они значат. Его тело… Я не знаю, как такое может быть, но оно будто живет само по себе.
Ройс Брейшо, необузданный распутник номер один…
Полуобнаженный Брейшо, восьмое чудо света…
То, что хотя бы раз в жизни должны увидеть все.
Он останавливается в нескольких футах от меня и произносит равнодушным тоном:
– Так ты мне наврала, маленькая Бишоп?
– В смысле? – не понимаю я.
