Сломай меня полностью

Поднимаю руки, чтобы убрать волосы, но он меня опережает, его мизинцы скользят по тонкой, чувствительной коже моих висков. Я напрягаюсь, когда он едва не касается моего шрама, но он не запускает пальцы дальше.

– Я просил тебя следить за порядком, – его темные глаза смотрят в мои. – На основании чего ты решила, что тебя может трогать кто-то еще?

Кто-то еще.

Кто-то еще?

– Я не понимаю.

У него вырывается сдавленный смешок, он опускает взгляд на мою шею.

– Ага, и не поймешь.

– А ты попробуй объяснить.

Его пальцы проскальзывают под вырез моего комбеза и опускаются до места, где начинается чашка бюстгальтера.

Я шлепаю его по руке, и он поднимает взгляд.

Ройс наклоняется к моему лицу, и я отшатываюсь назад, касаясь лопатками забора из проволоки.

Он вытягивает руки в стороны, нависая надо мной.

– Это значит, что ты здесь не для того, чтобы ублажать парней.

– Что?! – Я дергаюсь вперед, толкая его, но он как стена, забаррикадировавшая меня. – Отойди немедленно!

– Не хочу. – Он хмурится, одна его ладонь опускается, чтобы коснуться кончиков моих пальцев. – Почему ты позволила ему взять тебя за руку?

Я сглатываю, но рявкаю:

– Если тебя это так бесит, хорошо, что ты не видел нас в доме.

Пытаться быть волком – так себе идея, но и загнать в ловушку олененка – тоже.

Может, я тут и новенькая, но это не значит, что я буду смирной жертвой.

Ройс подступает еще ближе – так близко, что моей груди не хватает места, чтобы сделать достаточный вдох.

– Это еще что, на хрен, значит?

– Это значит, я знаю, насколько у него выпуклые мышцы над поясом джинсов.

О боже!

И зачем я это сказала?! Как будто ему не плевать…

У него вырывается рык, он отступает назад, но снова возвращается.

Так, ладно, ему не нравится, когда люди трогают его вещи.

В смысле, его персонал.

Сделаю себе пометку.

И уж точно не буду говорить, как Дженсон меня обнял и притянул к себе.

Его глаза вспыхивают, он поворачивается и делает шаг к дому.

Вдруг из ниоткуда снова появляется Мак, смотрит на Ройса, потом на меня и опять на него.

– Скажи, что ты этого не делала, – наконец говорит он мне.

– Не делала что?

Мак вскидывает руку.

– Не подначивала его.

– Подначивать его? – дергаюсь я. – Ты шутишь? Он ведет себя как неуравновешенный безумец с кавардаком в голове!

– Не ведет. Он именно такой и есть, Бриэль. Что ты ему сказала?

– Ничего. – Это не совсем так.

Мак пронизывает меня сердитым взглядом.

– Ты опять говорила вслух, да?

– Я…

Оооох.

Упс.

– Проклятие, – Мак разворачивается и бежит за дом. И я за ним следом.

За домом мы оказываемся как раз в тот момент, когда Ройс распахивает дверь пикапа, по-видимому, принадлежащего Дженсону.

Ройс хватает парня за шиворот футболки, которую тот только что успел надеть, и стаскивает с сиденья.

Я охаю.

Рядом со мной раздается чей-то хохот.

Оглядываюсь и вижу Хлою с телефоном в руке. Она нажимает какие-то кнопки, скрещивает руки на груди и смеется над этим хаосом.

Потом смотрит на меня.

– Ох, дорогуша, привыкай, внеси в список, я бы сказала. Будет над чем подумать в нерабочее время, если ты понимаешь, о чем я.

Встречаюсь с ней взглядом, и она подмигивает.

– У твоего парня есть выдержка, огромная-преогромная выдержка. А с тех пор, как ты приехала… – Она хихикает. – Он прямо выдыхает тестостерон, так сдерживается.

Ага, ко мне это не имеет никакого отношения.

Я торопливо шагаю к машине, когда Ройс хватает парня за шею и отрывает от земли. Он что-то говорит, но так, чтобы услышал только Дженсон, а тот поднимает руку и – что бы вы думали? – указывает прямо на меня.

Ройс на секунду поворачивается, потом смеется и бьет Дженсона головой о боковое зеркало. И парень, и зеркало падают на землю.

Ройс не удовлетворен, он нависает над Дженсоном, но я уже сыта по горло.

Бросаюсь вперед.

Мак пытается меня перехватить, но я ускользаю от него, поднимаю с травы брошенную бутылку и бью по капоту.

Ройс вскидывает на меня дикие глаза, его губы изгибаются.

– Хватит, – кричу я, наставляя на него «розочку».

Он зловеще ухмыляется, глядя на меня из-под густых ресниц.

– Убирайся отсюда на хрен, маленькая Бишоп.

– Нет. Я сказала, хватит.

– Малышка, я разорву тебя на куски…

– Так сделай это. Дженсон ни в чем не виноват, – объясняю я. – Они с другим парнем собирались подраться в гостиной. Я пыталась помочь.

– Помочь. Позволив другим тебя трогать. Трогая других. Это не помощь, так себя ведут потаскухи.

Моя кожа вспыхивает от ярости, и я шагаю к нему.

– Ты придурок! Он всего лишь подыгрывал мне, чтобы разрядить ситуацию. Ты сказал…

– Мне плевать, что я сказал! – тут же гневно кричит он. – А теперь, мать твою, слушай, что я говорю, или вылетишь отсюда, – его грудь бурно вздымается, он перешагивает через Дженсона и останавливается в паре дюймов от меня. – Ты не будешь никого трогать, и никто, на хрен, не смеет трогать тебя. Поняла меня?

Я стискиваю зубы и отвожу взгляд.

Ведь именно об этом я и просила, разве не так? Чтобы он говорил мне, чего от меня ждет, что я должна делать и чего не должна.

Так что я не спорю.