С решимостью смотрю ему в глаза.
Я не позволю выпнуть себя из этого места, и тем более не сейчас.
Мой брат сказал, что завтра вернется домой, и, приехав, он узнает, что я тоже здесь.
– Ладно, Плейбой. Меня никто не трогает. Я никого не трогаю.
Его грудь неистово поднимается и опускается. Двигаясь медленно и пугающе, он сокращает и без того крохотное пространство между нами. Смотрит мне в глаза. Его теплое дыхание с запахом алкоголя, корицы и лимонной цедры опаляет мою кожу.
Мое тело вдруг вспыхивает, но на это раз по совершенно иной причине.
Он смотрит на меня, как сломленный мальчик, словно я его ранила и он не понимает, как это возможно.
Ройс наклоняется еще ближе, его большой палец находит ямку у меня на горле. Он давит чуть сильнее, испытывая потребность проявить ко мне грубость, но потом мягко скользит выше, к моему подбородку.
Мое сердце бьется все быстрее, когда я вижу его затуманенный взгляд.
Кровь с разбитых костяшек капает мне на ключицу и ползет к вырезу.
– Если хочешь поиграть, Динь-Динь, играй, – хрипло произносит он. – Бери. Требуй… – Его глаза темнеют, он тянется вперед и прижимается левым уголком губ к моему уху, слегка скользит, словно ему просто необходимо прижать губы ко мне, но он сам себе не позволяет сделать это. – Требуй…
На дороге раздается скрежет шин, взвизгивают тормоза.
Ройс обходит меня, и все мое тело вдруг испытывает потребность последовать за ним. Он отходит и забирает вместе с собой воздух из моих легких.
Там, посреди улицы, стоят Мэддок и Кэптен с нечитаемым выражением на лицах. За спинами у них маячит черный внедорожник.
Дверь открывается, и выходит Рэйвен.
Она переводит взгляд с Ройса на меня и прищуривается.
Ройс подходит к ней, и после короткого переглядывания она садится обратно в машину; Ройс следует за ней.
Он не закрывает дверь и, когда я поднимаю взгляд на Мэддока, в ожидании опускает подбородок.
Сама того не осознавая, я двигаюсь вперед, пока не оказываюсь рядом с его братом.
– Садись, – он мрачно смотрит на что-то позади меня.
– Не думаю, что это хорошая идея. Он на меня злится.
– Это был не вопрос, – коротко и резко говорит Мэддок и переводит взгляд на меня. Хотя в его глазах светится предупреждение, гнева в них нет.
Возможность обсуждения? Определенно нет, но без гнева.
Мэддок продолжает смотреть на что-то за мной, и я оглядываюсь.
Дом, должно быть, совершенно опустел, потому что все тусовщики уже вышли сюда, чтобы не пропустить представление.
Нет ни одного, кто бы не таращился на меня. На Мэддока. На машину за нами и снова на меня.
Мика прорывается сквозь толпу, его лицо напряжено, и на секунду я испытываю облегчение. Мэддок, похоже, это чувствует, потому что качает головой. В ту же секунду второй брат бессловесно говорит мне «нет», а третий переплетает мои пальцы со своими, так как мои руки опущены вниз.
Я смотрю на эти пальцы и поднимаюсь взглядом по зататуированному предплечью, пока не встречаюсь с парой затуманенных карих глаз. Ройс, наполовину свесившись из машины, держит меня за руку.
Он тянет меня к себе, и по какой-то причине, хоть он только что проявил себя полным придурком, я поддаюсь.
Сажусь рядом с пьяным плейбоем, пытаясь не обращать внимание на то, что он прижимает меня к себе все крепче, все более властно с каждой секундой, и притворяюсь, будто его губы не касаются слегка моей шеи.
А они касаются, но каждый раз, когда полностью прижимаются к шее, снова отодвигаются, забирая воздух у меня из легких.
Я не знаю, что это значит и будет ли он помнить об этом завтра.
Я не знаю, почему он сказал то, что сказал, сделал то, что сделал, и имеет ли это вообще какое-то значение.
И я не знаю, почему, хотя этот вечер оказался таким дерьмовым, все мое тело трепещет.
Да, это безрассудно.
Но я не уверена, что могу это контролировать.
Как не уверена и в том, что хочу контролировать.
– Папа, смотри! – Зоуи бежит впереди меня и едва не падает, потому что тащит гигантскую панду, на целый фут больше ее самой.
Кэптен, свернувший из-за угла, замедляет шаг при виде панды, нового плюшевого рюкзака в виде пингвина за спиной дочери и двух черных медведей у меня в руках.
Он поднимает глаза на меня и хмурится, а потом опускается на колени перед малышкой – уже с улыбкой.
– Дядя Бро отвез меня туда, где их делают, смотри! – Она пихает панду Кэпу и бежит ко мне. Выхватывает медведей и несется обратно. Запрыгивает Кэпу на руки, зная, что он ее подхватит из любой позиции, и сует отцу в лицо черных медведей, одетых как балерина и баскетболист.
Я прикрываю рот ладонью, пытаясь скрыть смех, и с лица Кэпа не сходит улыбка, пока Зоуи не убегает в другую комнату, чтобы показать все Виктории. Но как только девчушка исчезает, он вскакивает и бьет меня кулаком в плечо.
Я смеюсь.
– Эй, послушай, это Здоровяк играет не по правилам. Вот с ним и разбирайся, а я ее любимчик.
Кэп усмехается.
