Мы дарим им будущее – то, что бóльшую часть своей жизни они считали для себя утопией из-за первой дерьмовой карты, что выдала им вселенная. С нами у них в карманах появляется туз, и с этого туза начинает расти их преданность, а за ней следует и остальное.
Бас, старший брат этой пигалицы, был агрессивным засранцем, но умным при этом. Мы не сомневались, что он просто создан для нашего мира, и поэтому пошли к нему с предложением – живи с нами, учись в нашей школе, веди себя правильно и заработай место в нашей империи.
Он сразу же согласился, но у него было условие.
Его сестренка – она была всего на тринадцать месяцев младше – должна жить там, где будет свободна от мира проблем, в который он сам был готов нырнуть с головой. Бас хотел, чтобы она жила подальше от всех опасностей, которые мог принести наш мир, хотя мы вытащили ее из того, в котором она родилась, а он был не менее опасным. Но Бас сказал, что она здесь не выживет, если поймет, что променяла шило на мыло, и он не сможет это вынести.
Так как цель нашей семьи – защищать тех, кто в этом нуждается, предлагать больше тем, кто этого ищет, и справляться со всем дерьмом, что встает у нас на пути, справляться так, как мы считаем нужным, мы сочли приемлемым его условие. В конце концов, мы тоже хотели для этой девочки лучшего.
По требованию Баса мы обязались каждый месяц отправлять приличный чек с наших счетов, чтобы о ней хорошо заботились, и она поехала жить к родственникам. К тете и кузине, которые были рады ее принять и… сделать такой же, как они. В их представлении, она будет жить рядом с ними счастливо и безбедно.
Судя по комментариям Бриэль, она думает, что изначально нам нужен был только ее брат, а она – отброс, от которого мы избавились.
Значит, Бас так и не решился разбить сердце своей сестренке правдой.
Клево, может, за него это сделаю я.
– Зачем я приперся? – повторяю ее вопрос, и мои губы медленно растягиваются в усмешке. – Я здесь, чтобы разузнать побольше о девчонке, которую спрятали от нас.
Кажется, мне удалось пробудить в ней интерес, так как она выпрямляется и запускает кончики пальцев в серебристые волосы.
Я расслабляюсь и кладу руку поверх спинки сиденья.
– Так ты говоришь, маленькая Бишоп, что ты в теме?
Таращусь на него округлившимися глазами, хоть он и не может этого видеть, я же в очках. На губах у него играет самодовольнейшая улыбка.
Прикладываю все возможные усилия, но мне не удается себя перебороть. Мои щеки наполняются воздухом, и в следующую секунду я начинаю дико хохотать.
Маска уверенности сползает с его лица так же быстро, как и появилась, а между бровей пролегает тяжелая складка.
– О боже, – я падаю на дверь. – Ты это серьезно?
Несколько долгих мгновений он неподвижно сидит, а потом наконец наклоняется вперед, будто в замедленной съемке, дешевая кожа сиденья скрипит под ним.
Он замирает, едва не касаясь носом меня.
– Ты сомневаешься, что я говорю серьезно?
– А давай я по-другому скажу: я совершенно уверена – ты считаешь меня какой-то дремучей провинциалкой, не способной распознать при встрече волка, но это я могу.
– О’кей.
Мрачный тон, каким сказано это «о’кей», удивляет меня – будто лезвие поднесли к шее.
Вдруг позади меня распахивается дверь. Так мы остановились? Я и не заметила.
С визгом лечу назад, но меня останавливает чья-то промежность. Поднимаю глаза и вижу водителя, Мака, стоящего позади меня.
«Шкафчик» хватает меня под руки и ставит на землю. Ройс выходит из машины и в следующую секунду оказывается передо мной. Я зажата, будто в сэндвиче, между двумя качками Те6 мускулы, что у меня за спиной, хорошо натренированы, а те, что спереди… прямо чувствую, какие они напряженные.
Клево, да. Эм-м, ничего особенного.
Им обоим далеко до идеальной формы пистолета, который я успела заприметить у Мака за поясом.
Мой пульс ускоряется, тревожность возрастает до предела, хотя и у нас на выселках не такая уж и редкость, когда парни при оружии.
Но эти – не из местных, и, я думаю, там, откуда они родом, пушки еще более привычное дело.
– Спроси, и я тебе покажу, – поддразнивает он со сдержанной улыбкой. – У тебя что, привычка произносить все вслух?
– О которой я не знала до… ну, знаешь… до сегодняшнего дня.
– Продолжай, это здорово подпитывает мое эго.
– Хм… – протягиваю я, наклонив голову. – Мне кажется, твое эго и так уже перекормлено.
В его глазах загораются огоньки, но в остальном – без эмоций.
Он проводит языком между губами.
– Дай мне свой телефон.
– Попроси вежливо.
Губы Ройса Брейшо складываются в твердую линию, но мне кажется, что он пытается спрятать улыбку.
Возможно.
Впрочем, я не уверена, потому что он по-прежнему смотрит на меня с раздраженным прищуром.
Хмурюсь, когда вижу свой телефон – Мак вытащил его из моей сумки.
