— Все в порядке, я с Павлом в зале воды попью, — дарю улыбку своему мужчине, но удержаться от подколки опять не могу. — Надеюсь, твой аромат не будут перебивать посторонние неприятные запахи.
И, чтобы всем всё стало понятно, добавляю.
— И-и да, Лариса Александровна! Старайтесь так сильно туалетной водой не обливаться. А то это уже не легкий аромат, а навязчивая вонь. Словно, запах немытого тела скрываете.
Не жду реакции, которая обязательно последует.
И свой некрасивый поступок тоже хорошо осознаю.
Но… Как там в песне Инь-Ян?
«А мне всё пофиг!»
Эх, плохо на меня будущий муж влияет.
Игнат
Хотел бы сказать: я девушек никогда не бил, но сейчас очень хочется это исправить.
Но это будет неправда.
Не хочу.
Ни подходить, ни касаться. Даже разговаривать с ней нет желания.
Но Ёжик, как обычно, права. Расставить все точки над «ё» стоит. И, раз по-хорошему Лара не понимает, объясню просто и доступно по-плохому.
— Игнат, — делает она шаг ко мне, как только Лера с Пашкой уходят, — милый, прости меня…
— Стоп! — вытягиваю руку, тормозя бывшую на подлёте.
Нет, Лара не воняет, как выдала Весенняя, но дразнить малышку, что стала так бурно реагировать на запахи, не собираюсь. Может, ей, и правда, аромат кажется сильно неприятным.
— Лариса, я больше не хочу видеть тебя и слышать. И со звонками завязывай. Задолбала уже. Предупреждаю последний раз. Забудь меня, мой номер телефона и адрес дома.
— А не передумаешь? — меняет она тактику, облизывая нижнюю губу и сверкая глазами, красиво выставив на обозрение подтянутое тело.
Вот только больше ничего внутри не ёкает, и вид не возбуждает. Скорее отталкивает вульгарностью и пошлостью.
— Сунешься в мою семью еще раз — пожалеешь, — произношу тихо и чётко, давая понять, что шутки закончились.
— Ты мне ничего не сделаешь, — качает она головой, до конца не осознавая угрозу или включая «дурочку», что более правдоподобно. Моя бывшая никогда идиоткой не была и вряд ли изменилась за прошедший месяц.
— Я нет, а вот мальчики из спортзала с такой красивой телкой развлекутся с удовольствием. Дай только еще хоть раз повод… И жди гостей.
— Ты это серьезно? — отступает от меня спиной Полякова, теряя самоуверенность и показательную дерзость.
— А я когда-нибудь шутил? — делаю шаг вперед и наклоняюсь к её лицу, вглядываясь в глаза и стараясь там увидеть милую девушку, на которой когда-то женился.
Не-а, ничего. Нет её больше.
Не знаю, о чем она думает, но, закрыв глаза, подается ко мне ближе, подставляя губы для поцелуя.
— А моя невеста права. Туалетная вода, и правда, не очень. Лучше смени, — говорю ей на ухо и, развернувшись, ухожу без оглядки.
Лера
— Может, вина? — предлагает Шубер, когда возвращаемся в зал. — Нервишки успокоишь, расслабишься?
— Пфф-ф, нет, клубники хочу и воды без газов, — мотаю головой.
— Пять минут, сейчас организуем, — Павел поднимает руку, привлекая официанта и, что-то шепнув ему на ухо, кивает, отпуская. — Пойдем за стол?
— С удовольствием.
— На Полякову пожаловаться не хочешь, душу излить? — улыбается, но как-то тепло, не обидно. — Готов предоставить бесплатные уши и чистую жилетку для слёз.
— А знаешь? Нет, — прислушиваюсь к себе и качаю головой. — Спасибо Игнату, но теперь я чувствую себя увереннее с незнакомыми. Так что, всё хорошо. Не переживай.
— Я очень рад, Лер. От души, — кивает мой собеседник и хитро щурится. — Но обрадуюсь еще больше, когда ты согласишься быть не просто невестой, а женой Майского.
— Хм, — улыбаюсь в ответ, — Паш, а вам с Игнатом еще никто не говорил, что вы с ним хуже бабок на лавочке. Когда только всё-всё обсудить успеваете?!
— Секрет фирмы, — подмигивает собеседник и откидывается на стуле. — А вот и твой десерт.
Когда передо мной ставят большую пиалу отборной клубники, а рядом тарелочку со взбитыми сливками, сглатываю слюну.
— Вот теперь мне вообще отлично! — расплываюсь в счастливой улыбке и отправляю первую ягоду в рот.
— Выгодная ты невеста, Весенняя, — комментирует Шубер, — даже ювелирку и курорт посещать не надо, чтобы тебя порадовать.
— Что поделаешь, если украшения я не люблю, а жару не выношу, — картинно вздыхаю, поддерживая разговор ни о чем.
Легкая и непринужденная беседа вкупе с вкусняшкой отвлекают и снимают остатки напряжения. Конечно, на адреналине сразу не заметила и большую, чем обычно, раскованность, и некоторую дерзость в разговоре с руководством.
— А вот и твой дракон летит, — Шубер отпивает из бокала и растягивает губы в ухмылке, смотря мне за спину.
— Почему дракон? — удивляюсь такому определению.
- Потому что над своим сокровищем чахнет и сожрать любого готов, кто к тебе ближе, чем на пять метров подойдет.
— Да? Не замечала.
— На то и расчет был, — подмигивает шеф номер один.
— Всё в порядке? — присаживается Игнат на соседний стул, придвигая его впритык к моему, и кладет руку на спинку стула, закрывая ото всех.
— И точно дракон, — хмыкаю Шуберу и, уткнувшись носом в шею Майского, делаю глубокий вдох.
Мой антистресс.
— Теперь в порядке. Спасибо, — улыбаюсь серьезному жениху.
