Дэш, у которой и без того на душе кошки скребли, отвернулась и снова положила голову на стойку бара.
— Мне плевать, — тихо проворчала она, — на всех теперь плевать… Проклятье, оставьте меня в покое все…
Вик вздохнул и поднялся со стула. Встретился взглядом с Серафимой, которой, видимо, надоело ждать на улице.
— Узнал, что хотел? — спросила девушка.
— Лира здесь была, — ответил Виктор, — но давно ушла. В таком расстройстве, что могла… что-то сделать с собой.
Серафима обхватила плечи руками и проговорила:
— Могу ее понять. Не по себе от того, как на меня эти лошади таращатся.
— У них просто глаза большие.
Взгляд случайно упал на рыхлого парня с Рейнбоу Дэш, что сидела на диванчике напротив. Голубая пегаска явно имела склонность к полноте и сейчас занималась тем, что уплетала рафинад прямо из сахарницы. Вик засомневался, что эта пони может летать даже на антигравитаторах.
Вероятно, это был как раз тот случай, когда в голове Рейнбоу Дэш была «пользовательская» поведенческая программа.
Серафима сказала:
— Когда я мимо прохожу, они смотрят так, как будто я собираюсь их ударить!
Подал голос пухлый бармен:
— Обычное явление для этого места, мэм.
— А Вам их не жалко, Сэм? — спросил Виктор.
Бармен пожал плечами:
— Я тут всего лишь работаю. Моего мнения никто не спрашивает.
Рейнбоу, которая изо всех сил делала вид, что происходящее ее не касается, раздражала эта болтовня. Этот парень, который свалился то ли с Луны, то ли из Белого города, эта девчонка. Черт побери, сейчас раздражало все!
К счастью, два необычных гостя довольно быстро ушли. Может быть, и впрямь искали какую-то конкретную пони, а не просто стебались?
«Сперла, небось, у них чего-нибудь, — подумала Рейнбоу Дэш, — А, да пофиг!.. Ох, голова моя…»
— Сэ-э-эм, — протянула пегаска вслух, — плесни страдающей поняше…
Но вместо веселого бульканья алкоголя в ответ раздался голос бармена:
— Дэш, тебе сегодня еще на сцене петь.
— Пить?
— Петь! Может, хватит пить уже?
Дэш подняла голову и удивленно уставилась на Сэма.
— П-погоди, что? Сэм, родной, тебя колышет мое гребаное здоровье?
— Я беспокоюсь о том, что если ты умрешь от алкогольного отравления, то мистер М понесет убытки, а вместе с ним и я. А у тебя группа, Дэши. И своя, новая жизнь.
Рейнбоу прикрыла глаза, борясь с очередным приступом головокружения.
— К черту мистера М, — пробормотала она, — к черту группу… к черту эту жизнь…
Дальше спорить Сэм не стал. К Рейнбоу Дэш подкатился очередной стакан с выпивкой. Пегаска с улыбкой проглотила обжигающую жидкость, но желудок имел на новые дозы этилового спирта собственное мнение…
…Когда впереди забрезжил тусклый свет позднего вечера, Лира подавила желание броситься наружу бегом.
Труба выходила к озеру грязной воды посреди бескрайней свалки. Горы мусора высотой в многоэтажный дом, штабеля старых автомобилей и даже флаеров, руины каких-то древних построек, глядящие на мир пустыми глазницами выбитых в незапамятные времена окон и витрин.
Где-то далеко за нагромождениями мусора высились пронзающие ночное небо белые иглы Шпилей. Озаренные светом, словно врата в другой, благополучный мир, чуждый тьме.
— Добро пожаловать, — сказал Джерри.
— Вы тут живете? — спросила единорожка, потянув носом. Как ни странно, свалка вовсе не пахла разложением. Металл и пластик, пыль и строительный мусор, каучук и гарь, но без тошнотворного запаха разлагающейся органики.
— Мы живем где хотим, — ответил Джерри, — а старые свалки — идеальное место, чтобы тебя не нашли. Много металла и, соответственно, помех для сканеров. Все что могло сгнить, сгнило и сгорело в незапамятные времена, а из хлама можно при желании построить настоящее жилье.
— У нас такое есть, — добавила Скуталу.
Дом этой парочки представлял собой… дом. На колесах. Вернее, раньше там были колеса, а теперь только проржавевшие оси. Выбитые стекла были заделаны листами пластика, а место вокруг — любовно расчищено от мусора. На крыше вагончика стояла большая емкость для сбора дождевой воды, а рядом — небольшая будка с совсем уж миниатюрной дверью, очевидно, рассчитанной только на Джерри.
— Дом, милый дом, — улыбнулся мыш, когда Скуталу распахнула дверь в бывший прицеп.
Внимание Лиры привлекло движение на одной из гор мусора. Из обломков вылез фиолетовый шар и, повиснув в воздухе, довольно чем-то зачавкал.
— Коффи… Коффи-Коффи-Коффи… — донеслось бормотание.
— Джерри, Скут, кто это? — спросила единорожка, показав копытом на странное создание.
Мыш оглянулся и сказал:
— А, это Коффи. Он тут много лет живет. Не бойся, он безобиден.
— Позовем его на ужин? — спросила единорожка, — Раз это ваш сосед…
— Бессмысленно, — отозвался Джерри, — он не понимает ничего. И говорить почти не может. Только бормочет свое имя и что-то постоянно ищет. Ты заходи, не стой.
Единорожка еще раз оглянулась на парящий в воздухе шар. Тот, прожевав добычу, снова спустился к мусору и начал в него зарываться.
Лира мысленно пожала плечами и пошла вслед за Джерри и Скуталу, уже скрывшимися в доме.
