- Он, между прочим, спас нам жизнь!
- Что ж, давай отблагодарим его, - предложил я. – Прямо здесь и сейчас, на этом песочке. Ты ведь этого хочешь, так?
- Какая же ты…, - прошипела Марика.
- Любимая, с кем ты говоришь? – не понял Крейг, продолжая глядеть на меня умоляющими глазами.
- Ни с кем, - буркнул я, доставая из сумки флягу с водой, чтобы отмыть кровь. – Это просто у меня в голове помутилось. И я злюсь. Эта гадина испортила мой сапог. И чулок порвала. А чулки у меня из настоящего шелка. Знаешь, сколько они стоят?
- Я ничем не могу тебе помочь?
- Еще как можешь. Поймай мою лошадь, пока она не убежала.
Парень был готов сбить для меня камнем луну с неба, не то, что Арию поймать и тут же бросился исполнять мое желание. Рана между тем начала потихоньку затягиваться – вампирская регенерация Марики делала свое дело. Намочив водой носовой платок, я начал оттирать кровь. Я почти закончил приводить себя в порядок, когда появился Крейг: он вел в поводу двух лошадей, мою Арию и своего коня. Моя белоснежная красавица к счастью не пострадала.
- Как ты? – тут же осведомился Крейг самым озабоченным тоном.
- Все в порядке со мной, - ответил я, разглядывая свой испорченный сапог. – И перестань говорить со мной таким тоном.
- Каким?
- Тоном, которым говорят с умирающими.
- Марика, это же были когтекрылы! – выдохнул Крейг. - Целых два когтекрыла. Их яд…
- Однако тебя они не слишком напугали, - произнес я, сделав несколько глотков из фляги с вином. – Но ты прав, Джармен, без тебя мне бы настал конец. Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.
- О, ты не должна меня благодарить! Ведь я…
- Джармен, давай внесем ясность, - перебил я его, решив сразу расставить все по местам. - Если ты с первого раза не понял, повторяю: я тебя больше не люблю, понимаешь? Мне неприятно тебе об этом говорить, но так будет честно. Все, что между нами было, ушло. Когда-то ты действительно был мне небезразличен, мне даже казалось, что я тебе по-настоящему люблю, но все это осталось в прошлом. Я сильно изменилась с тех пор. И я не хочу, чтобы ты таскался за мной хвостом. Ты славный парень, ты мне очень помог, но я… я стала другой, понимаешь?
- Я буду любить тебя любой, - заявил Крейг, глядя на меня восторженными глазами. – Я полюбил тебя навеки и до самой смерти. Я никогда тебя не забывал. Ведь ты же моя девочка, мой солнечный лучик, мой зеленоглазый котеночек, моя радость, мое сокровище…
- Джармен! – Я подарил парню самый ледяной взгляд, на который был способен. – Я все сказала. Так что лучше будет, если каждый из нас поедет своей дорогой.
- Ты стала жестокой, - покачал головой Джармен.
- Я стала взрослой. Той дурочки, которой ты в Корунне развешивал лапшу по ушам, больше нет. И я люблю другого. Так что прости. Не стоит нам больше встречаться.
- Но ты ранена, и тебе нужна помощь. Яд когтекрыла…
- Моя рана почти зажила. Я вампир, понимаешь? На мне все, как на собаке заживает. И яды на меня не действуют. Я сама монстр почище твоих когтекрылов.
- Мне все равно, какая ты. Я люблю тебя всякой.
- Джармен! – Я повысил голос. – Мне кажется, мы все решили.
- Нет, Марика, - ответил Крейг, сжав кулаки. – Никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня.
- Он не уйдет, - прошептала Марика. – Он как с ума сошел.
- Еще немного, - ответил я шипящим шепотом, - и я зарублю его!
- Давай попробуем разыграть оскорбленную гордость, - предложила Марика. - Скажи ему про Грисси ле Бон.
- Выслушать тебя? – сказал я с презрительной усмешкой. – И что ты хочешь мне рассказать? Про свой роман с Грисси ле Бон?
- Ах, вот в чем дело! – Крейг молитвенно сложил руки. – Клянусь тебе, родная, у меня ничего не было с Грисси. Эта сумасшедшая вообразила, что влюблена в меня, ходила за мной по пятам, проходу мне не давала, но я любил только тебя. Я на нее даже не смотрел. Умоляю, поверь мне!
- Скажи ему про Элиссу с третьего курса, - сказала мне Марика.
- А с Элиссой у тебя тоже ничего не было? – самым инквизиторским тоном осведомился я.
- Марика, не буду тебе лгать, до тебя я некоторое время встречался с Элиссой. Это было увлечение. Но когда я увидел тебя, я сразу забыл об Элиссе, клянусь! Она перестала для меня существовать. Я видел только тебя, любил только тебя и понял, что ты для меня значила, лишь когда тебя так внезапно потерял.
- А ведь он не врет, я чувствую, - заметила Марика, и мне показалось, что ее голос дрогнул. – Неужто этот бедняга на самом деле так в меня влюблен? Он правду говорит, я ему верю.
- Джармен, я тебе не верю, - ответил я.
- Милая, что мне сделать, чтобы ты мне поверила?
- Вспомнила! – обрадовалась Марика. – Спроси-ка его проэту вертихвостку Шарле.
- Шарле? – переспросил я. – Черт, и Шарле тут?
- О, - заявил Джармен, - а вот тут я готов поклясться всем, чем хочешь, что с Шарле у насбыли чисто деловые отношения.
- Деловые? – хмыкнула Марика. – Ну-ну…
