— Ястреб, успокойся, — поспешил одернуть коллегу Бест Джинс. К счастью, прикладывать усилия, чтобы оттянуть его от парня, не пришлось.
— Что это значит? — сжав кулаки, Ястреб перевел обозленный взгляд с Уширомии на Кагами, заставив последнюю виновато отвернуться. Но гнев слишком быстро сменился растерянностью. — Что… как?
— Ястреб, я обещаю все тебе рассказать, но сейчас есть куда более важные дела. Нам нужно поговорить с Всемогущим, ты сказал, что ему может быть известно про нечто, называемое Один-за-Всех.
— Нет уж, никуда мы не пойдем, пока вы внятно не скажете, что… что происходит?
— Предлагаю найти Всемогущего и все рассказать всем разом, — обмолвилась Кагами, — ему тоже придется объясниться.
— Ты… серьезно?
— А что? — болезненно скривилась девушка, не удержав колкость на языке: — Не нравится, когда от тебя что-то скрывают?
Ей не хотелось говорить такого, но в ней сейчас было столько боли и чувств, что удивительно, как она на крик не сорвалась. Таками понял, что сейчас от них ничего не добиться, и ему определенно не нравилось оказаться за бортом лодки. Также себя ощущала и Кагами полгода назад, когда все что-то обсуждали, а ее держали в неведении.
Они подошли к палате, ожидая, когда на стук отреагируют. Из-за двери практически сразу показался худощавый мужчина с растрепанными волосами, вид у него оказался крайне печальный, он встретил гостей без энтузиазма. Но едва бросив взгляд на Кагами, моментально встрепенулся и напрягся. Пока Ястреб коротко излагал, с каким делом они пожаловали, мужчина ни на мгновение не отрывал внимание от девушки. Недоумение, страх, настороженность.
— Могу я узнать, что здесь делает она? — указав на девушку, напряженно уточнил Всемогущий.
У Кагами складывалось ощущение, словно каждый, кто бросал на нее взгляд, клеймил ведьмой.
— Всемогущий, — обратил на себя внимание Уширомия, — я заместитель председателя Харуки Лэн, Уширомия Такеши. Кагами Нао, известная как Беркут, была внедрена комитетом в Лигу злодеев задолго до Ястреба.
Еще более напряженной паузы, наверное, и не обнаружишь. Их отвлек шум, который издавали студенты ЮЭЙ, несущиеся по коридору в палату, вход в которую преграждал Всемогущий. Мужчина напряженно выдохнул и двинулся вперед, к панорамному окну, куда подтянулись другие участники разговора.
— Простите за бестактное уточнение, но откуда вы можете быть уверены, Уширомия-сан, что Беркут все еще на нашей стороне?
— Хотя бы потому, что у нее не было выбора, — облокотившись о поручень, ограждающий окно, утомленно сообщил Уширомия. — Были… обстоятельства, при которых у нее не оставалось выбора, кроме как согласиться на эту миссию.
— Что за обстоятельства?
— А не все ли равно? — скривилась Кагами. — У меня была причина предложить план действий. Вы, может, и не знаете, однако так сложились обстоятельства. Я потеряла друга, потом умерла моя мама, и на всем этом фоне меня преследовал злодей, который… довел меня до края. Мне нечего было терять, поэтому я предложила план действий по внедрению в ряды людей Все-за-Одного.
— Подожди… — напряженный голос Ястреба не предвещал ничего хорошего, а его опешивший взгляд уже подсказывал, какой вопрос последует: — То есть… это все случилось до того, как?..
— Да. Я знала о миссии по устранению с самого начала. Потому что это была часть нашего с председателем плана.
Жестоко выкладывать столь резкую правду, Кагами также не могла заставить себя посмотреть на Таками. Но она чувствовала, в сколь растерянном состоянии он пребывал. И пока он обдумывал полученную информацию, Уширомия спас положение и сразу перешел к делу:
— Всемогущий, я отвечаю за Кагами, поэтому прошу довериться нам. Мы и так в бедственном положении. Герои уходят со своих постов, большая часть управления комитета безопасности мертва, либо бежала, и нам важна любая поддержка. Я уверен в Кагами, к тому же ее причуда нам будет крайне полезна.
— Причуда управления тенями?
Проигнорировав вопрос Всемогущего, девушка нервно осмотрелась по сторонам.
— А можем мы это обсудить не в коридоре?
— Ладно… идемте за мной, — предложил мужчина, — я расскажу вам все, но сперва я хотел бы тоже узнать, что вам известно.
Возражений не последовало. Они уединились в свободной палате, что удивительно, учитывая, сколько жертв после битвы понес город. Тем не менее это лучший вариант, и по мере того, как Всемогущий рассказывал об Один-за-Всех и мальчике, который подвергся преследованию со стороны злодеев, Кагами оценивала весь масштаб сложившейся картины.
— Значит, нам надо защитить парня? — предположил Уширомия.
— Я бы предложил запереть его где-то глубоко под землей, но, зная Мидорию, такое вряд ли получится, — горько улыбнулся Всемогущий. — Не только потому, что он не захочет сидеть на месте. Он наверняка чувствует ответственность за происходящее… но даже если бы мы его заперли, в этом не было бы смысла. Где гарантия, что злодеи также не доберутся до него, как они, например, добрались до Все-за-Одного, освободив его из Тартара. Как я понял, они довольно легко проникли внутрь и обошли оборону.
