Убийства героев, злодей с пугающей причудой, Все-за-Одного и миссия без поддержки. Вытягивая через трубочку холодный кофе, Кагами понимала, что вкуса любимого напитка уже недостаточно, чтобы справиться с тревогой. Наблюдая за городом с высоты многоэтажки, она приходила к выводу, что ей решили устроить крещение огнем. Или они надеялись, что она помрет на ближайшей миссии.
– Что нового?
– Если хотел испугать, увы, я стою тут, как радар, тебя издалека услышала.
– О, так значит патрулируешь, – бодро подметил Ястреб, запрыгнув на парапет рядом с девушкой и глянув вниз. – Кстати, я кое-что принес.
– Что? – насторожилась Кагами.
Парень полез в карман куртки, и девушка приготовилась к чему угодно, но никак не ожидала, что он протянет ей шоколадку. Возможно, выражение лица у нее стало в один миг чересчур недоверчивым.
– Ну же, бери, я знаю, ты голодная. Фигуре не повредит, ты же тренируешься по утрам.
– Звучит так, словно ты следишь за мной. И это не вызывает доверия, – пробормотала Кагами, тем не менее принимая угощение. – Спасибо…
У девушки возникло двоякое чувство, словно Ястреб пытался подкупить ее, задобрить или же в очередной раз разыграть, поэтому сладость шоколада ничуть не обрадовала. Грустно ожидать во всем подвох.
– Ну, а теперь говори, зачем пришел, – пробормотала Кагам, даже не глядя на парня. – Не просто же так.
– Неужели так сложно поверить, что я просто решил поинтересоваться, как у тебя дела?
– Сложно, учитывая, что ты не лестного обо мне мнения, – нахмурилась девушка.
Таками помолчал мгновение, прежде чем беспечно вздохнуть и развести руками. Легкая улыбка только сильнее задела Кагами за живое.
– Я стараюсь на этом не зацикливаться. Но сложно не злиться, когда ты украла мою причуду.
Пусть парень и произнес слова в мягкой форме с оттенком шутки, Кагами не удержалась и скривилась. Ей стало противно, но не из-за накатившего угрызения совести. Как раз наоборот.
– Украла… – пробормотала она, отвернувшись, – все видят это как воровство, и никто никогда не задумывался, что это моя причуда. Моя способность – копирование, а не воровство, ведь я ни у кого не отнимаю причуду, а просто копирую.
– То, как ты ее используешь, не играет в твою пользу.
Кагами это прекрасно понимала, и от мягкого упрека Ястреба стало только хуже. Использование причуд строго регламентировалось законом. Никто не запрещал использовать их на бытовом уровне, но с таким подходом она рисковала и вовсе оказаться за решеткой. От этой мысли стало не по себе. Ведь председатель могла кинуть ее в тюрьму, а не пойти на компромисс.
– Кстати, – прервал затянувшуюся паузу Таками, – а как ты вообще узнала о своей причуде? Она… не то, чтобы очевидная.
– Это причуда моей матери. Поскольку у меня не проявились характерные признаки причуды отца, то мы ходили к врачам, и они подтвердили мои способности.
– Твои родители были героями?
– Тс, – скривилась Кагами, – в какой-то степени моя мама действительно герой, чего не скажешь об отце.
– Он был преступником?
– Хуже. Он бросил нас, когда узнал, что мама заболела и придется отдавать баснословные деньги за ее лечение. Еще вопросы?
Тема семьи для девушки была равносильна красной тряпке, она с вызовом глянула на Таками и прожигала его взглядом до тех пор, пока он в растерянности не отвернулся.
– Извини, не хотел тебя обидеть.
Ну хоть в чем-то он искренен. Девушка мысленно отругала себя за потерю контроля над эмоциями. Разговоры об отце никогда не оставляли ее равнодушной, и если бы он не ушел от них, все могло бы сложиться иначе. По крайней мере, им бы не было так тяжело.
– Я так рвалась в геройскую индустрию не только из-за красивой жизни. Я хотела доказать, что причуда, от которой столько проблем, может сделать из человека героя. Что от нее не только… будут неприятности.
Ведь по факту именно эта причуда принесла разлад в семью Кагами, из-за нее ее мама слегла с неизлечимой болезнью, и вся жизнь посыпалась, как пазлы в домино. Девушка ненавидела всех, кто смотрел на нее свысока, обзывая воровкой, потому что это постоянно напоминало ей об отце. Мужчине, которого она так любила. Мужчине, который трусливо сбежал, с презрением и брезгливостью озираясь на заболевшую жену.
Крысы бегут с тонущего корабля первыми. А что делать, если твоя причуда и есть этот сраный тонущий корабль? Тоже бежать? Или же залатать все дыры, а затем смотреть на крыс, трусливо тонущих в океане?
– В общем, – прочистив горло, Кагами взяла себя в руки. Не место и не время раскисать, тем более на глазах у посторонних. Она с легкой неловкостью посмотрела на Ястреба. – Я хочу сказать, что… как бы… принимаю твою злость, ненависть и раздражение, ты вправе думать обо мне что угодно. Но я надеюсь, это не скажется на нашей работе. Да, я не сожалею, что поступила, как поступила, но… не могу не сказать, что чувствую себя виноватой. Как бы парадоксально это не было. Ты вроде как хороший парень. Просто угораздило помочь не очень хорошей девушке.
