– Так вот, – перебил его заместитель председателя, – мы, наконец, поняли, где они скрываются, скорее всего, там прячется и Тень. На Кюсю. Далековато, да, но, в общем… а-а-, прости, я всю ночь не спал, так вот, бери Беркута и к девяти жду вас на краткую вводную, будем готовить план нападения. Я до нее дозвониться не могу, надеюсь, она не сбежала куда или…
– Насчет этого…
– Что? Только не говори, что сбежала или опять что-то случилось!
– Ну, случилось, но… не уверен, что ее лучше брать сегодня, вообще трогать.
– Ястреб, – тяжело вздохнул Уширомия, едва сдерживая рычание, – мое чувство такта после бессонной ночи подталкивает меня на тупые остроты. Что случилось?
– У нее… мать умерла, сообщили сегодня утром. И… не уверен, что она в состоянии воспринимать хоть какую-то информацию.
– Блять…
Ругательство прозвучало не как сочувствие горю, а реакция на новую проблему, свалившуюся на голову. Помолчав немного, парень продолжил:
– Ладно, приезжай один.
– Хорошо.
Честно говоря, Ястреб разделял чувства собеседника. Жестоко по отношению к Кагами, но… надо признать, это действительно проблема. Одно за другим несчастья сыпались на голову девушки, но бросать ее одну в таком состоянии Таками тоже не мог. Вернувшись в гостиную, он ожидал обнаружить подругу в неизменной позе, но ее там в принципе не оказалось. К счастью, квартира небольшая, Ястреб быстро обнаружил девушку в спальне, натягивающую на себя повседневную одежду.
– Что… что ты делаешь?
– Одеваюсь. Это же Уширомия был, да? – спокойно отреагировала Кагами, застегивая молнию на груди кофты. – Нашли убежище в Кюсю, так?
– Ты… слышала, – несколько растерянно отреагировал Таками. – Слушай, ты сейчас…
– Кейго, я прекрасно понимаю свое состояние. Если думаешь, что мне лучше провести целый день наедине со своими мыслями, нет. Ни за что. Я должна делать свою работу… чтобы ни случилось. Так?
Суровые реалии геройской деятельности загнали ее в тупик, не оставляя иного выбора, как спрятать личные проблемы в глубокий ящик. Все именно так, чтобы доказать свою боеготовность и работоспособность, Кагами должна забыть о личном горе. Может, Таками и не знал, как выразить сочувствие, однако он искренне переживал за девушку, боялся, что она не выдержит давления.
– Нао, – подойдя ближе, Ястреб потянулся к ней, чтобы призвать обратить на себя внимание, но девушка внезапно схватила его за руку. Замерев и ощутимо сжав пальцы на его запястье, пронзила его ледяным взглядом. – Не надо.
– И не буду. Если отойдешь и дашь мне пойти на работу. Попробуешь удержать насильно, Кейго, соседям полицию придется вызывать. Я тут камня на камне не оставлю. Не надо меня злить.
Видимо, оставлять ее одну в таком состоянии действительно плохая идея. Растерянно вздохнув, Таками вынуждено отступил, и как только девушка отпустила его, продолжила собираться как ни в чем небывало. Значит, он ошибся, подумав, что горе будет медленно поглощать ее и лишать сил. Все куда хуже, потому что Кагами охватила не апатия, а жгучая ярость.
Что не встреча, то, казалось, одни сочувствующие взгляды. Столкнувшись в дверях с Уширомией, Кагами, пожалуй, впервые увидела его настолько растерянным и обескураженным. Пришлось демонстративно закатить глаза и пройти мимо, чтобы банально сдержать себя в руках и не ударить его.
Когда врач позвонил ей в половину шестого утра, сообщив о смерти матери, Кагами полагала, для нее весь мир рухнет в мгновение ока. Она десятки раз проигрывала в голове эту сцену, представляя, как будет кричать, крушить все вокруг и, свернувшись в углу, проплачет весь день. Слезы были, много слез, но они безмолвно стекали по ее щекам. На душе только пустота, как и в голове – ни одной мысли. В груди словно под ребра повесили тяжелый камень, большего Кагами не чувствовала.
Не чувствовала до тех пор, пока к ней не пришел Таками. Девушка прекрасно понимала, что многие люди впадали в ступор при попытке утешить кого-то, но парень будто и не пытался. Может, она это себе придумала, но его поведение в день смерти Куросаки мало чем отличалось от сегодняшнего утра.
Как дело доходит до грубого секса, так его не заткнуть на словарный запас, а когда нужно утешить или хотя бы притвориться, что ситуация ему небезразлична, так мы становимся робкой принцессой.
Когда случается серьезное дерьмо, сразу все становится понятно.
Слушая бриф от Уширомии, Кагами едва связывала его слова в осмысленные предложения. Отвлекалась, летала в облаках, но о конкретных вещах не думала. Одна из баз Лиги злодеев, Тень, Кюсю. Они готовили операцию по нападению, срок готовности к выходу – неделя. Не спешил комитет безопасности. Или надеялся проработать все детали, одна из которых напрямую затрагивала Кагами.
– И… скорее всего, ты не будешь участвовать в операции, – подняв на нее взгляд, заявил Уширомия.
Внутренне девушка возмутилась, но эта скупая искра едва ли разожгла в ней пламя. Она довольно долго смотрела на парня без ответа таким взглядом, которым обычно смотрят на навозную кучу, так что она была вынуждена все же подать голос:
– Почему?
– Ты же сама понимаешь.
