Но была одна вещь, которая делала дураков безусловно лучше большинства здоровых людей – честность. Отсутствие социального интеллекта делало их совершенно открытыми, и они могли откровенно сказать тебе в лицо все, что думают – и хорошее, и плохое, не скрываясь подленько.
Сравнивая себя с дураками, я вспомнил огромное количество глупых поступков, которые совершил в своей жизни, и стал понемногу избавляться от гордости, гордыни – лучше сказать, какую испытывает любой так называемый «здоровый» человек за свою разумность. Мне, скажем, на психологических тестах поставили в свое время высокий вербальный интеллект. Было б чем гордиться, это значит всего лишь, что умею говорить крáсно да барышням мозги пудрить.
Заботливые сотрудники – истинные герои своего, нашего времени, – заботились и о питании дуриков, и для каждой категории подопечных соблюдался свой стол. Кофе дуракам не давали, и правильно делали: кофеин вызывал у иных из них настоящую наркотическую зависимость. Жила, например, в Роксане некая Катя Ёлочкина – перезрелая девица с грустно-собачьим взглядом исподлобья. Так она была до лакомства ацтеков сама не своя – пила, если удавалось достать кофе, какао, цикорий, энергетик, литрами и даже жевала кофейные зерна. Все сотрудники и волонтеры знали, что прятать зелье от Кати надо самым тщательным образом. Я тоже был предупрежден на этот счет сразу по прибытии, мне сказали, что Катя ворует. Я сразу же спрятал банку под кровать, но не помогло: в один из дней девице все же удалось проникнуть ко мне в мое отсутствие и похитить вожделенный кофе. Вечером я сидел у себя в комнате, опечаленный пропажей: все окрестные магазины были уже закрыты. Вдруг – стук в дверь. Я поднялся с кровати, открыл дверь – никого. Бросил взгляд вниз, у порога стоит банка из-под кофе. Моя, та самая. Поднял с пола, посмотрел, на донышке шуршит-перекатывается небольшое количество, ложки на две-три, кофейных гранул. Вернула, значит, Катя остатки, и у дураков есть совесть!
Впоследствии я стал пересыпать только что купленный кофе в три-четыре различные емкости и как следует прятать в разных местах комнаты, если что-то украдет Катя – хоть запасные банки останутся.
Вообще, Катя эта – уникум. Невысокая, среднего роста девчонка, с виду ничего необычного. В деревне у нее был возлюбленный, поддерживала чисто платонические отношения с одним из подопечных, пареньком по имени Костя, неговорящим дэцэпэшником. Костя, хоть и хлипкий на вид, изломанный, и с ДЦП, но хорошо обученный постоянными сотрудниками, Светланой и другими, на ферме вполне сносно помогал без помощи.
Отношения у Кати с Костей были весьма нежные, привязчивые. Главную роль в них играла, конечно же, Катя и иногда кавалером своим беззастенчиво командовала. Но когда Катя желала увидеть Костю, побеседовать с ним, удержать ее не было никакой возможности. Да-да, был случай, когда Екатерина жаждала узреть Костю, рвалась к возлюбленному, а ее не пускали. Чтоб удержать барышню, понадобилось двое, не то трое здоровенных мужиков! А ведь обычная, даже хрупкая с виду девчонка, откуда что берется!
Другой раз был случай, за какие-то проказы Катю заперли на ключ в комнате. Ключ торчал снаружи в замочной скважине. Так она умудрилась выбраться из комнаты, открыв дверь изнутри каким-то невероятным, никем не понятым, неузнанным способом. Агент ноль-ноль-семь отдыхает!
Вообще, как видно из вышеизложенного, дураки, когда им надо было, проявляли чудеса хитрости, смекалки и изобретательности, а также силу и ловкость, недоступные и здоровым.
Сейчас, когда я пишу эти строки, Даша оклемалась более-менее, спешу обрадовать сентиментального читателя, семью даже завела, и дети появились, а в то время… мама не горюй! Что творилось тогда в ее семитской головушке, одному Яхве ведомо! Ну да, Даша была и остается сейчас еврейка истинная, настоящая. Но не совсем. «Это как?» – спросит любознательный читатель.
Обо всем по порядку. Глянешь на нее со стороны, более совершенного выражения национальной принадлежности и представить нельзя: влажные миндалевидные глаза, округлые щеки, кучерявые волосы, пухлые азиатские губы, характерной формы нос. Еврейка чистой воды, хоть ты тресни, ёп твою!.. Но это с моей, не кошерной точки зрения. Что же касается ее соплеменников…
Не считая родителей, нормальные отношения у нее были только с русскими предками по линии матери. Отец-еврей Дашу, конечно, любил, но вот родственнички его, сестры, тетушки, бабушки и прочие, изначально ее возненавидели. Мы, говорят, семья Хохмаштейн (нашей героини родовая фамилия), а ты что за уёбище? Ты – гой, акум! (Или как там они чужих называют?)
