— И на все у меня пятнадцать часов, — засекая время на внутреннем терминале, сказала я. — Просто чудесно.
Во время работы в службе безопасности через мои руки прошло много разного оружия и армейского снаряжения. Что-то нам выдавали, что-то мы конфисковали у скупщиков краденного и мафиози. Естественно, кое-что потерялось по пути на склад. Сейчас предстояло воспользоваться «утерянным имуществом корпорации».
Первым делом натянула легкий бронежилет. Многие из наших презирают нательную броню, но не я. Батареи встроенных генераторов силового поля имеют свойство садится в самый неподходящий момент, а блокировать выстрелы протезами — удовольствие ниже среднего.
Я поигралась с настройками, проверяя как работает дополнительное оборудование. Пару мгновений и на мне уже легкий шлем. Еще мгновение и он «убрался» в жилет.
Дальше пришло время оружия. Встроенные в меня импульсная винтовка, нейронный подавитель и силовые лезвия — это хорошо, но всегда может понадобиться что-то еще.
После недолгих раздумий я вытащила из тайника плазмоган.
Компактная версия армейского «вышибалы». Конструкторы пожертвовали емкостью батареи и ценой изделия, чтобы на выходе получить настоящую ручную пушку.
Распихала по подсумкам и карманам батареи для плазмогана, гранаты, клеточные батареи для меня любимой и еще несколько мелочей, которые нужны любой девушке, собравшейся в неблагополучный район.
Бесформенная серая куртка худо-бедно скрыла весь этот арсенал.
После недолгих раздумий я вытащил идентификационный чип из себя. Лишняя предосторожность, но мне так стало немного спокойнее.
Перед уходом оставила пару сюрпризов в квартире. Вдруг я не вернусь или в мой дом заявятся, когда меня нет? Пусть людям будет приятно…
Что из себя представляет Эдем? Не внутренне, но внешне?
Представьте огромною круглую платформу диаметром в десяток километров и высотой в несколько сотен метров. Представьте тысячи небоскребов, сгрудившихся на этой «тарелке», каждый не менее тысячи метров высотой. Добавьте множество труб-переходов, которые соединяют здания между собой, а также миллионы флаеров, которые снуют между башнями. Накройте все это защитным куполом и поднимите над землей на несколько километров. Вуаля, вы получили Эдем!
Черт его знает, что употребляли чиновники из Конфедерации, когда придумали такую форму колонизации. Явно не бренди и даже не травку. Здесь были препараты гораздо серьезнее.
Но на Эдеме они не остановились и построили еще Валгаллу, Ирий и Элизиум.
Красивые названия родом со старушки Земли, призванные скрыть холодную серость муравейника из металла и пластика.
Почти все население планеты живет и работает в этих городах, единицы — на поверхности и на орбите.
К информатору я отправилась не сразу. Заложила небольшой крюк до банкомата. На нижних уровнях признавали только наличность, не стоило надеяться расплатиться там картой или «глазками».
По дороге выкинула комм в утилизатор. Механизм сыто чавкнул, превращая девайс во вторсырье.
После недолгих раздумий сняла все деньги с карточки. Четыре тысячи кредитов с хвостиком. Вот и все мои сбережения. Не густо.
«Выше нос, у ликвидаторов зарплата солидней, чем у „стражей“!», — подумала я. Но лучше от этой мысли не стало.
Таймер показывал, что у меня осталось четырнадцать часов пять минут.
Бар «Запретный плод» был заведением средней паршивости. Неплохой алкоголь, ужасная кухня, умеренные цены — все это привлекало сюда людей с нижних уровней жилого района. Клиентуру не особо богатую, зато стабильную в своих вкусах и поведении.
Хозяин заведения сводил концы с концами, в соответствии с договором отдавал половину скудной прибыли в бюджет города, при этом умудрялся неплохо жить.
Многие догадывались о наличии левых доходов у Шина, но никто не мог ничего доказать. Ван Ю торговал информацией и безвозмездно делился ей со службой безопасности «Олимпа», поэтому его берегли.
Прощелыга крупно мне задолжал, поэтому я решила обратиться именно к нему.
— Кто к нам пришел! — расплылся в насквозь фальшивой улыбке Шин, едва я зашла внутрь заведения. — Алекс, ты еще помнишь про старика!
Маленький и щуплый Ван Ю обладал типичной азиатской внешностью, как следствие, был человеком неопределенно возраста. Ему с равной вероятность могло быть и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Но для такой неопределенности могла быть и другая причина. Доходы торговца информацией позволяли Ван Ю быть молодым очень и очень долго.
— Тебя невозможно забыть, Шин, — хмыкнула я, садясь на высокий барный стул. — Чем порадуешь разочаровавшуюся во всем женщину?
— У меня завалялась бутылочка твоего любимого бренди, но вряд ли тебя это заинтересует, — нейтрально сказал бармен. — Кого-то ищешь, сержант?
— Я уже не сержант, так вольная птица, — невесело сказала я.
— Птица в золотой клетке, — глубокомысленно изрек информатор и совсем другим голосом спросил: — Кого ты ищешь, Алекс? Ты ищешь Александра Вяземского? Я прав?
Такая осведомленность информатора заставила меня насторожиться.
— Его, — хмыкнул Шин.
— Много народу его ищет? — мрачно осведомилась я, положив руки на барную стойку.
