– Мне нужно знать, до каких пор это будет продолжаться? Ты что, решила стать алкоголичкой? Всю жизнь проваляться, воняя перегаром? Ты посмотри, посмотри на себя в зеркало. Вся опухшая, вместо глаз дырки какие-то. Мы такие деньги платим твоим косметологам, массажистам, я уже не говорю о золотой пластической операции, после которой за собой нужно следить, чтобы все не расползлось и не превратилось в кошмар.
– Слушай, – пробормотала Надя, – а ты не могла все это сказать, когда я проснусь?
– Я целыми днями жду, когда ты проснешься. Сегодня у нас час просидел Марк в ожидании этого чудного мгновения.
– Рада слышать, что он уже ушел.
– Он на тебе жениться хочет, идиотка! Он терпит твое поведение, верит, что ты иногда ходишь в институт, возит тебя путешествовать, дарит дорогие подарки. С какой стати ты решила, что об него можно ноги вытирать?
– С простой, мама, – Надя потянулась. – Он хочет жениться на папином бизнесе. Если бы мой пластический хирург пересадил мне нос на место уха, Марк все равно хотел бы на мне жениться.
– Это неправда. Я вижу, я замечаю, как он на тебя смотрит, делает комплименты.
– Ладно, мама, комплименты так комплименты. Неохота мне сейчас это обсуждать. Может, ты выйдешь, чтобы я могла нормально встать, ванну принять, одеться?
– Я выйду. Ты с перепою становишься очень стеснительной.
Стелла спустилась в гостиную и налила себе два глотка виски. Она становится невозможной. Есть масса причин, которыми можно оправдать такое поведение. Тот же алкоголь, нездоровый режим, отсутствие серьезных отношений с мужчиной. С Марком она, конечно, спит от скуки и потому, что он рядом. Но вообще-то все это называется распущенностью, и никуда от этого не денешься.
Когда позвонил телефон, Стелла не сразу поняла, кто это говорит.
– Нина? Какая Нина? О господи, Ниночка, прости, мы так давно не разговаривали. Какая просьба? Помочь твоей подруге? В смысле денег? А что случилось? Боже, какой кошмар! Но жизнь ему спасли? Ну, конечно. Сколько? Ладно, сама прикину. Я очень занята, но пришлю кого-нибудь. Куда? В больницу? Говори адрес, палату, фамилию. Эта Лена, подруга твоя, там, наверное, все время сидит? Нина, я сейчас все организую. Ну, что ты плачешь, ты ж сказала, жизнь спасли? Красивый парень? Если бы это кого-то спасало от несчастий. Давай я запишу все телефоны, твой тоже, чтоб по книжкам не рыться. Держитесь.
Стелла положила трубку, лицо ее стало грустным. Нинка и в школе вечно всем пыталась помочь. Сейчас на почте работает. Надо же, какая беда у этой ее подруги.
В комнату вошла Надя в джинсах и майке.
– Кто звонил?
– Одноклассница моя. Денег немного просила.
– Ну, это конечно, раз одноклассница.
– Да она не для себя. У ее подруги сын пытался покончить жизнь самоубийством. Сейчас в больнице, состояние тяжелое, а средств у них нет.
– Что, серьезно? А из-за чего это он?
– Девушка у него пропала.
– Ничего себе эмоции!
– Нина говорит, парень красив как бог.
– Ты повезешь им деньги?
– Да нет. Шофера пошлю.
– А хочешь, я отвезу? Никогда не видела самоубийц.
Никита приоткрывал глаза, видел больничные стены, капельницу, маму у своей кровати, но задержать взгляд, произнести хотя бы слово не было сил.
Вдруг раздался шум. Медсестра пыталась кого-то не пропустить в палату, но незнакомая девушка решительно отстранила ее и подошла к кровати. Никита слышал, как мать смущенно, почти перепугано благодарит за что-то. Он с усилием поднял ресницы и встретил прямой и внимательный взгляд серых глаз. Его длинные ресницы вновь опустились на щеки. Лена вышла с Надей в коридор.
– Не знаю, как вас благодарить. Надо же, совершенно чужим людям помогаете.
– Не совсем чужим, – приветливо ответила Надя. – Нина – мамина одноклассница, в школе они очень дружили.
– Но я даже не представляю, когда смогу вернуть вам долг.
– Не держите в голове, – властно сказала Надя. – Вам есть о чем думать. А что же случилось с этой девушкой, из-за которой он… это… так поступил?
– Если бы знать, – печально ответила Лена. – Она просто пропала.
– Но почему он и вы подумали, что случилось что-то ужасное? Может, она уехала, ну там с друзьями, забыла или не захотела предупредить.
– У них не такие отношения, Оля не такая девочка. Наши дома рядом, она просто должна была перейти улицу и войти в свой подъезд, как делала это сотни раз. Но утром оказалось, что она дома не появлялась. Первый раз в жизни. Ее мама не позвонила нам ночью, подумала, что она у нас осталась.Так бывало… Прошла уже почти неделя. В милиции ничего конкретного сказать не могут. Никаких свидетелей, никаких следов.
– Да, там, конечно, одни умельцы – следы искать. А вы сами обзвонили ее знакомых?
– Обзвонили, обыскались, обспрашивались. А время идет.
– Да, ситуация. Но для вас сейчас главное – сына на ноги поставить. Он такой бледный. Вы не возражаете, если я как-нибудь еще заеду – фрукты, соки подвезу?
– Господи, спасибо, что ж вы за девушка такая добрая!
– Не так чтобы слишком добрая, – задумчиво ответила Надя. – Больно парень хорош. Жалко. Ну, пока.
– Передайте мою благодарность вашей маме.
– Передам.
