— Прости, Снегирь. Когда ты зарезал мою мать, я стреляла в тебя, но не добила. Рука дрожала. Сейчас она не дрогнет. Кошмарный сон станет явью.
Лобзарь онемел. Он не мог оторвать глаз от зеленого камня. Это был сон. Страшный, вечный сон.
Девушка приподняла подол платья и достала длинный узкий нож из чулка.
Он не мог сопротивляться. Силы покинули его. Парализованный шоком, Снегирь прослезился, будто встретил потерянного брата.
Острое лезвие вонзилось в его горло по самую рукоятку. Точно так же он убивал мать этого воскресшего приведения, за которым гонялся, но оно рассеивалось подобно туману, когда сон обрывался. Теперь мираж стал явью, а его ждал вечный сон.
Алена подобрала длинное платье, накинула белый халатик, парик, очки, посмотрелась в зеркало и вышла из палаты.
— Привет, мальчики.
Через два часа город был перекрыт.
Алена к тому времени находилась на даче редактора.
— Вот вам статейка, Сергей Алексеич. Последняя из серии о Снегире. Костлявая достала его.
— Пойдет в завтрашний утренний номер. Как ты будешь уходить? Вся область блокирована.
— Военным вертолетом. Генерал еще не отработал тех денег, которые получил. Вертолет входит в смету. До Челябинска недалеко, долетим быстро. А искать меня там никто не будет.
— Поближе к Чигареву подбираешься? Он окружил себя охраной из дюжины головорезов.
— Охотничья пуля достанет его везде. Но Лилька лично хочет с ним поквитаться. Мы не торопимся. Керя от нас никуда не денется. Но жить мы ему спокойно не дадим. Убить не трудно, надо сломить противника, поставить его на колени.
— Ты меня пугаешь, девочка. Для вас убийство стало чем-то обыденным. Вы окаменели и стали жестокими. Я помню тебя совсем другой — цветущей фиалкой.
— С волками жить, по-волчьи выть. Кстати, фиалка — всего лишь сорняк. Но вы правы. Мы надломились. Боюсь, что когда мы покончим с этой нечистью, то уже не сможем вернуться к нормальной жизни, а продолжим искать новые жертвы. Мне страшно думать об этом.
— Поезжай в Москву. Там можно отвлечься. Начни светский образ жизни. Денег у вас много. Но с Лилей тебе придется расстаться. Вы как два алкоголика, бросившие пить. Когда они встречаются, их тут же тянет в магазин за бутылкой. По-другому они не привыкли общаться. По-настоящему бросает пить только тот, кто рвет все связи с бывшими собутыльниками.
— Хорошее сравнение. Мягкое, интеллигентное. Вы опять правы. Встреча с Лилей сводится к планам нового покушения. И нам это нравится. Нас это возбуждает, как хищника вид сырого мяса. Странно, но мы никогда не обсуждаем наряды и мужчин. Интересно, к чему бы привел такой разговор? Сплетни, тряпки, мужики — дурной тон. Зато какие статьи мы пишем. Мы настолько изучили вкусы обывателя, что знаем все слова, какие он хочет прочитать и какие нельзя использовать в своей лексике. Мы многое знаем и многому научились, стали знаменитыми и закаленными. Только не заметили мгновения, когда продали душу дьяволу. И гореть нам в вечном пламени ада.
— Пугает другое, Алена. Несмотря на то, что вы все осознаете, такая жизнь вам нравится, и вряд ли вы от нее откажетесь. Поезжай в Москву. Может что-то изменится в твоей душе. Повидай своего брата.
— Брата?
— Композитора Аркадия Акишина. Где-то я читал, что он совсем плох. Под семьдесят уже. Недолго ему осталось.
— Сын Семена Акишина, унаследовавший украденные у матери изумруды?
— Ты опять о своем. Я говорю о человеке, твоем брате. Или тебе мало изумрудов Лобзаря?
— Ничего не поделаешь. Ассоциативное мышление.
— Помнишь Зою Федоровну Корпович, жену посла?
— Конечно, помню. Она меня провела на первую вечеринку к Лобзарю.
— Именно. У нее большие связи в Москве. Она дружит с Бурцевой Надеждой Павловной, женой крупного медиамагната и главным редактором самого модного женского журнала. Ее рекомендация и твои статьи помогут тебе устроиться в издание. Смена климата, темы, интересов помогут тебе забыть старое, как страшный сон. Ты, по сути дела, еще девочка, у тебя вся жизнь впереди.
— Я подумаю. Мне надо посоветоваться с Лилькой. Без ее согласия я не могу начать другую жизнь. Мы стали как сестры. Нас слишком многое связывает.
— Прости меня, старика. Если тебя еще можно спасти, то Лиля исправлению не подлежит. Вы очень похожи, это верно. Но в ней живут гены бандита. Одного из трех. И они, благодаря обстоятельствам, взяли вверх над генами материнской линии. Ей я бы не дал тех советов, что даю тебе. Она их не услышит.
Алена резко встала.
— Извините. Я очень устала. Пойду на второй этаж и высплюсь.
Но заснуть Алена не смогла. Она пролежала до утра, глядя в потолок.
Налет на поезд был молниеносным, как в кино о временах гражданской войны.
Челомей освободился от оков и лично придушил двоих надзирателей. Когда в вагон ворвались обросшие мужики в телогрейках, он немного опешил. На его глазах были расстреляны все бывшие коллеги. Ни один милиционер не уцелел.
С Челомеем тоже не церемонились. Его выкинули из вагона и посадили на лошадь. Пробирались сквозь тайгу с раннего утра до поздней ночи.
