Шестерки взирали на атамана с холодным спокойствием. Очередная истерика скоро пройдет и он скажет, что нужно делать.
Но истерика не прошла. Когда вернулись его архаровцы из Кургана и доложили о выполненном задании в надежде получить по куску зеленых, их шеф свалился на пол и забился в судорогах. С ним случился эпилептический припадок. Изо рта шла пена.
Ребята очень старались, не упуская подробностей. Черт их дернул рассказать, как они выбрасывали новорожденного из окна. Это был мальчик.
Алена и Лиля встретились в Екатеринбурге. Стасика отправили в Москву для поиска квартиры.
Здесь уже не осталось продажных ментов. Король изумрудного счастья лежал в могиле. Компания подверглась проверкам всевозможных ведомств. Ни одного камня так и не нашли, а на счету компании осталось девяносто семь рублей сорок копеек.
Затих город. Газеты стали скучными и неинтересными.
В Кургане тоже ничего не происходило. Курбатов сидел под следствием, и люди лишь гадали, сколько лет ему дадут. Но не меньше двадцати. Горожане еще не знали результатов дактилоскопии. Следствием было установлено, что Курбатов вовсе не Курбатов, а Богданов Петр Данилович по кличке Кардан, находящийся в розыске более четверти века. Он еще по старым своим делам не досидел двенадцать лет. Срок давности на его преступления не распространялся.
Девушки грустили. Алена рассказала о своих планах. Она собиралась уехать в Москву, попытаться сменить образ жизни, повидать своего старшего брата, годящегося по возрасту в дедушки, и устроиться на работу в модный женский журнал.
Лиля сочла ее планы предательством. Она не желала менять свой образ жизни. Сменить риск, динамику, азарт, власть над людьми, влияние на обывательскую скуку и ради чего? Ради каждодневного однообразия, слюнявых кавалеров с букетиками? Она вспомнила Пушкина «Капитанскую дочку», Пугачева и старую сказку, рассказанную ему калмычкой. «… Лучше один раз напитаться живой крови, чем триста лет питаться падалью, сказал орел ворону».
Две победительницы так и не нашли общего языка.
В Москву летела одна из них, что стало с другой, история умалчивает. Кто? Трудно сказать. На девушке был надет парик и дымчатые очки. Безусловно, она была красавицей. Но они обе неотразимы. В ее сумочке, лежало два паспорта. Один на имя Елены Новоселовой, другой на имя Лилии Казанцевой.
В Московском аэропорту ее встречал Стас. В его положении не задают вопросов. Прилетела одна, значит так надо.
Он мог о чем-то догадаться, когда девушка ему сказала:
— Вторая квартира нам не понадобится.
В авторучке кончились чернила. Павел Михайлович Слепцов убрал ее в карман, взял карандаш и написал на чистом листе бумаги:
«Часть вторая».
«Москва».
Сложив написанные страницы в стопку, он сунул их в папку. Вторую часть он напишет в столице, где происходили главные события.
Он встал из-за стола и подошел к окну. Солнце уже взошло. Екатеринбург пробуждался ото сна. Он долго разглядывал крыши домов, голубей, кошек, пожухлую листву. Все, как
везде.
Чемодан стоял собранным у дверей. Он надел пиджак, взял свои вещи и спустился вниз.
— Такси вас уже ждет, Павел Михалыч, — доложила приятная женщина, сидящая за стойкой администрации.
— Спасибо, Верочка.
— Приезжайте к нам еще. Будем вам рады.
— Я и без того у вас задержался. Пора домой.
— Не только у нас. Вы ведь весь Урал объездили, а в гостинице только вещи хранили. Понравилось?
— Здесь надо пожить, а я командировочный. Сплошная работа, дела.
— Счастливого пути.
Слепцов положил на стойку ключи от номера и направился к выходу.
— В аэропорт, — коротко бросил он шоферу, садясь в машину.
Рейс Екатеринбург-Москва приземлился в аэропорту Домодедово без опозданий. В столице шел дождь. Город встретил путешественника мрачной погодой. Здесь его никто не ждал. Да и сам он не прыгал от радости. Усталость и опустошение, других чувств Слепцов не испытывал.
Машина привезла его домой. Здесь он не был больше трех месяцев. Стараясь не попадаться никому на глаза, он поднялся на свой этаж и вошел в квартиру. Тишина и запустение. На мебели собралась пыль. В доме надо жить, иначе он умирает подобно человеку. Квартира казалась вымершей. Он разделся, принял душ и распахнул окна. Надо выветрить затхлость и впустить в дом свежий воздух.
Сидя в кресле, он долго разглядывал гостиную, будто попал в музей. Каждый предмет имел свое прошлое. С любой вещью он мог поговорить и поделиться воспоминаниями. Все в прошлом.
Павел нашел нужную визитную карточку, снял трубку и набрал номер.
Договорившись о встрече, он побрился, надел свой любимый костюм и отправился на свидание.
Настя ждала его в тихом уютном кафе. Когда он подсел к ней за столик, глаза девушки округлились.
— Бог мой! Вы живы?! А я то думаю, что за таинственный клиент назначает мне свидание. Подождите немного, дайте мне придти в себя.
Настя заказала себе водки и выпила пару рюмок.
— Почему вы позвонили мне? Я хотела спросить: вы уже разговаривали с Аллой?
— Нет. Так можно человека до инфаркта довести. Ее нужно подготовить. У вас это получится лучше, чем у других.
— Вы в курсе событий?
