Его встретила очень красивая молодая девушка. На глазах ее были слезы радости, она улыбалась.
Замешательство длилось несколько секунд, потом она бросилась ему на шею и так крепко обняла, что он выронил чемодан.
— Пашенька! Наконец-то!
Большего она сказать не могла.
— Ну, здравствуй, Лилечка! Моя невыносимая Валькирия.
Пассажиры оглядывались. Выражать свои эмоции прилюдно здесь не принято.
На его щеках осталась помада, под ее глазами чернью подтеки от туши. Вот тебе и хваленая французская косметика.
В машине пришлось приводить себя в порядок.
— Как я устала тебя ждать.
— Я уже здесь. Мы снова вместе. Вытри слезы.
— Не могу. Я их вытираю, а они снова текут. Дурацкая сентиментальность. Прости. Я так тебя ждала. Каждый день мне казался вечностью.
— Вечность еще впереди. Куда ты меня повезешь? Если у тебя такая дорогая машина, то значит и квартира есть?
— Шикарная квартира. В центре Парижа. Окна выходят на Эйфелеву башню. Так, как ты хотел.
— И как тебя теперь величать?
— Лили Бертран. Я вышла замуж за неудачника, нуждающегося в деньгах. Его фамилия и французский паспорт обошлись мне в десять тысяч евро. Он остался доволен, я тоже. Квартира стоила многим дороже. Недвижимость здесь дорогая.
Они ехали по шоссе в город, и он смотрел только на нее. Какие глаза, волосы, шея, тело. Молодая, неотразимая красавица, элегантная, богатая, умная и к тому же парижанка. Если к этому добавить такую деталь, как любовь, то можно сойти с ума. Эта женщина его любит. Фантастика. Можно ли верить такому счастью? У него не было оснований сомневаться в искренности ее чувств. Она выдержала не одну проверку. Каких еще можно требовать доказательств:
— Тебя ждут в издательстве «Лемар». Жаждут новых контрактов. Три книги и здесь прошли с большим успехом. Никто этого не ожидал. Представь, ты приехал в Париж уже знаменитым писателем. Надо засветиться на телевидении и тебя будут узнавать на улице, как Делона или Бельмондо.
— Под каким именем?
— Саша Фальк. Только ударение в слове Саша на последнем слоге. Я же придумывала этот псевдоним для французов. Русские имена и фамилии здесь трудно произносятся и еще труднее запоминаются.
— Ты уже тогда планировала уехать из России?
— Знала, что мои затеи могут плохо кончиться, и готовила для нас запасной аэродром. Страшного ничего не произошло, могло быть хуже, и все же в России мы свое слово сказали. Сумеем ли мы взорвать французов?
Последнюю фразу Павел пропустил мимо ушей. Они договорились начать в Париже новую жизнь и забыть о прошлом раз и навсегда.
— Псевдоним принадлежит тебе.
Лиля засмеялась.
— И ты тогда поверил? Чудак. Конечно же, я его оформила на тебя. Мог бы давно проверить. И сюда я приезжала как твоя секретарша и вела переговоры от твоего имени. Составила доверенность от твоего имени и поставила свою подпись. Ты же помнишь, везде стоит моя подпись. Привезла свидетельство о регистрации псевдонима и все проблемы решены. Здесь знают только тебя и никого другого. Ты Саша Фальк и от тебя ждут новых рукописей.
— А как же книга Елены Новоселовой о бездарной гибели ее мужа?
— Елену Новоселову здесь никто не знает и не читает.
Квартира была шикарной. Лиля накрыла стол, кругом стояли цветы. С девятого этажа открывался прекрасный вид на Париж, в центре которого возвышалась Эйфелева башня.
— Такую квартиру ты хотел?
— Изумительно. Здесь есть простор для твоего безукоризненного вкуса. Смущают окна.
— Тут ничего не поделаешь. Все дома одинаковые. Окно начинается от пола, подоконники отсутствуют и лишь низкая решеточка за окном. Чтобы кошки не падали.
Лена распахнула окно.
— Смотри, какая красотища. Золотая осень, а тепло, как летом. Теперь это наш город. Здесь мы будем с тобой по-настоящему счастливы. Мечта моей жизни свершилась. Правда, в ней не предусматривался мужчина, когда я начинала строить свои планы, но встреча с тобой перевернула мой мир. Теперь я счастлива вдвойне. Ты заполнил мою жизнь до краев и без тебя я не мыслю своего существования.
У Павла покалывало сердце. Скорее всего, он видит сон. Жаль, если сон оборвется и, открыв глаза, он увидит облезлые стены Екатеринбургской гостиницы.
Лиля взяла его за руку и повела в спальню.
— Я знаю, что ты голодный. Но жаркое немного подождет. Позволь мне утолить сначала свой голод.
Он не сопротивлялся, он витал в облаках.
Вечером они ужинали при свечах, с шампанским. На ней было надето длинное вишневое платье, а на шее висело знаменитое изумрудное ожерелье с «Оком морского дьявола». Браслет, серьги, перстень. Ярко-зеленые глаза светились ярче изумрудов. Женщина-сказка. Он не мог оторвать от нее глаз.
Красивая обстановка и экзотическая кухня недолго радовали глаз. Спальня показалась им уютнее, а постель заманчивее.
Туфли, платье и даже ожерелье были небрежно сброшены на пол.
Завтракали в открытом кафе. Сегодня Лиля решила устроить мужу экскурсию по городу и пообедать в плавающем по Сене ресторане.
— Торопиться не будем. Жизнь только начинается. Павел допил кофе и закурил.
— Ты хорошо говоришь по-французски.
