Алиса включила свет. Огляделась. Родители все-таки сделали ремонт. Голубую рифленую плитку на стенах сменила бежевая с узкой синей полосой. Новые краны еще не скрылись под белесым налетом. Белая ванна слепила глаза. Алиса запрокинула голову – вместо одной лампочки в пыльной люстре под потолком ярко горели точечные светильники. Вот только шторку для ванной мама почему-то не сменила. Все те же разноцветные круги рябили в глазах. Нет, не те же. Эти ярче. Алиса вспомнила, как мама купила сразу несколько упаковок этих шторок и весь день улыбалась, довольная собой: «Надолго хватит». Интересно, сколько осталось в запасе? Или она спустя двадцать лет знает, где искать подобную шизофреническую расцветку?
Алиса умылась. Холодная вода смыла прошлое, оставив ее в отремонтированной ванной родительской квартиры наедине с настоящим. Нужно было перекусить и скорее бежать к Олегу. Их встречи всегда занимали много времени – нужно было успеть наговориться, поделиться всеми новостями. Хотя новостей обычно было не так уж много. Каждый раз Алиса обещала брату приезжать чаще, но снова и снова нарушала это обещание.
В холодильнике нашлась вареная колбаса и огрызок сыра. Алиса отрезала ломоть хлеба, полила кетчупом, который пришлось долго вытряхивать из стеклянной бутылки. Накрыла сверху колбасным кружком и, откусывая прямо от сырного куска, в три счета уничтожила бутерброд. Запила водой из графина, вымыла нож, смахнула со стола хлебные крошки и почти бегом вернулась в прихожую. Закрывая дверь, вспомнила про сумку. Не разуваясь, на пятках прошла в зал, захватила вещи. По привычке показала язык зеркалу и покинула квартиру.
