Сломанные сны полностью

День, когда это произошло, Алиса запомнила на всю жизнь. Двенадцатое июня две тысячи второго. Три двойки, единица и шестерка. В сумме тринадцать. Или четыре, если складывать по-другому. Тоже ничего хорошего. Казалось бы, что плохого может случиться, если она внезапно расчихается? Но плохая примета жила с ней уже семнадцать лет.

До этого дня Алиса никогда не чихала. Ни пыль, ни весеннее цветение, ни кошачья шерсть не могли заставить ее чихнуть. Странное отклонение организма заставляло чувствовать себя ущербной. Она с удивлением смотрела на других, пытаясь понять, что испытывает чихающий человек. Из любопытства вдыхала черный молотый перец, лезла в пыльные шкафы на даче, но все заканчивалось привычной маминой фразой: «Всему свое время, начихаешься еще». Родителей не особо беспокоила ее странность, педиатр однажды обронила, что «такое бывает, хоть и редко», и они перестали замечать эту особенность дочери. Алиса же не могла успокоиться, пока не прочитала в бабушкином журнале «Здоровье» о каланхоэ. Родственник всем знакомого алоэ с еще более смешным названием. В статье «Десять средств от простуды» предлагалось срезать листья растения, продавить их через чеснокодавку и пипеткой закапать в нос получившуюся жидкость. Каланхоэ у бабушки не оказалось, и Алиса с нетерпением ждала вечера воскресенья, когда ее отвезут домой. Она помнила, что на кухне за кружевным тюлем на подоконнике стояло растение, выглядящее точь-в-точь как на фотографии в журнале. Пока родители смотрели очередной выпуск телевикторины, Алиса прокралась на кухню, отломала у каланхоэ два нижних листочка, не видные, если не повернуть горшок. Тщательно промыла их под водой, из глубины кухонного ящика достала старый пресс для чеснока и превратила зеленые листочки в темную кашицу. Долго искала пипетку, стараясь не шуметь скрипучими дверцами шкафов, наконец наполнила ее зеленой жидкостью, выбросила остатки мякоти в мусор, прикопав сверху картофельными очистками, вымыла посуду и так же тихо прокралась в свою комнату. Прикрыла дверь, закапала в нос сок каланхоэ и приготовилась к новым ощущениям.

Сперва Алиса подумала, что у нее оторвется голова. Она чихнула так сильно, что подбородок врезался в грудь, а рыжие кудри мотнулись вперед, заслонив свет двухрожковой люстры. Пока она пыталась осознать, что происходит, чихнула еще три раза. На четвертый раз прибежала мама, испуганно озираясь по сторонам. На седьмой – из зала появился отец, хотя его обычно было сложно оторвать от «Кто хочет стать миллионером?», с которым тот любил разговаривать, оспаривая все ответы. С девятого по двенадцатый раз в коридоре начал заливаться телефон. И после четырнадцатого раза Алиса наконец перестала чихать, села на палас, держась руками за голову, а мама подняла трубку.

Когда трубка выпала из ослабевшей руки, а мама побледнела и охнула, схватившись за сердце, Алиса поняла, что это она виновата в том, что произошло.

Алиса редактировала роман, сидя на черном диване, ярким пятном выделявшимся на фоне светло-серых обоев. На диване, журнальном столике, на котором стоял ноутбук, даже на полу были разбросаны распечатанные страницы, исписанные синей и красной ручкой. Солнце билось в распахнутые окна, спотыкалось о белый тюль и тонкими лучами пробиралось в комнату сквозь колыхавшиеся занавески. Вторник громыхал за окнами автомобильными моторами, музыкой из магазина внизу, ударами баскетбольного мяча о резиновое покрытие на детской площадке. Идеальный летний день, если бы не осознание какой-то неправильности.

Алиса старалась погрузиться в работу, но мысли разбегались. Наконец поняла, что толку от нее сейчас мало, и закрыла крышку ноутбука. Скрип двери застал ее, когда она собирала с пола раскиданные листы в стопку, раскладывая их по известному ей одной порядку. В прихожей зашуршала снимаемая обувь, негромко стукнул о тумбочку картонный стакан. Данила вошел в зал и с удивлением посмотрел на Алису.

– Ты чего так рано?

Алиса покосилась на настенные часы. Была половина десятого. Она и правда рано. Обычно Данила заставал ее спящей, немилосердно распахивал плотные шторы и вырывал из очередного захватывающего сна. Если не будить, она спокойно может проспать до вечера. Такой затяжной сон обычно оборачивался головной болью и муками совести. Но сегодня она проснулась без привычной усталости, свежая и отдохнувшая.

*****

Алиса собрала распечатки, положила их на закрытый ноутбук и села на диван. Данила опустился рядом, вытянул длинные ноги вперед и откинулся на подушки.

– На улице красота! Собирайся, кофе я принес. Правда, он, скорее всего, уже остыл. Но нам же сегодня важнее форма, а не содержимое.

Алиса потянулась и встала. Она совсем забыла про фотосессию, которая ждала ее сегодня.

Все началось с телефонного звонка.

– Али-и-и-иса, дорога-а-а-ая, ты непременно должна кое с кем познакомиться!