Так что проведя субботний день за уборкой, Катя позвонила подруге, той единственной кто ещё общался с ней и не был послан Юрой после попыток общаться с ним.
– Привет. – Кате сложно было говорить, потому что последний раз она звонила Вике месяца три назад. – Как дела?
– Ну наконец-то! – взревела подруга. – Ты с ума сошла так пропадать? Как дела? Ты где сейчас? Давай встречаться. Я только что приехала, и я прям жадная до новостей и сплетен.
– А приезжай ко мне. – вдруг сказала Катя и глянула на подошедшего отца. – Подожди минутку, – проговорила она и виновато посмотрела на мужчину, – пап, а если ко мне подруга приедет ничего?
– Ничего нет хорошего, что ты всё время спрашиваешь разрешения, как тебе жить. Пусть едет и не забудет мне пряников купить, а я за это, так уж и быть, с родной внучкой посижу. – проворчал отец и удалился.
И Кате стало легко. Не нужно притворяться, не нужно расстраиваться, не нужно скрывать звонки подруг. Почему-то раньше она жила словно в густом мороке, выступая в роли главной виновницы всех злоключений.
Вика налетела вихрем, блистала курортным загаром, шуршала обёртками от подарков, заполонила весь дом своим смехом, свежим бризом духов и бьющей через край энергией. Когда наконец раздача презентов была окончена и детей удалось передать дедушке, женщины уединились на кухне.
– Твой-то истерить не будет? – спросила Вика, разливая вино по бокалам.
– Не будет. – пожала плечами Катя и гордо добавила. – Я его выгнала.
Вика шумно поперхнулась алкоголем и, выпучив и без того огромные глаза, спросила:
– Катя, это ты? Дай пощупаю. Может, тебя нам подменили?
– Иди ты на фиг. Я это. Просто, – Катя развела руками, – невыносимо всё стало.
Кате совсем не хотелось вдаваться в подробности того, что её, к счастью, уже бывший муж в те дни, когда даже дети должны были есть самую дешёвую овсянку на завтрак, обед и ужин, просто держал деньги в кубышке. Зато Катя в эти дни хваталась за любую подработку, морозила пальцы в ларьке с овощами, занималась «холодным» обзвоном, даже торговала рыбой, пока ждала подходящего места. И все эти дни Юра требовал, чтобы она его поддерживала, холила и лелеяла, и Катя до синих чертей в глазах по ночам выслушивала, какие нечестные и плохие люди окружают её мужа.
– Вот теперь я тобой горжусь.
Посиделки с Викой ушли далеко за полночь, потом подруга уехала, а Катя поплелась спать. И в какой-то момент ей стало так жалко себя, что она проплакала почти до утра и даже нашла для Юры тысячу оправданий, почему он себя так безобразно вёл. А когда она представляла, что теперь он с другой женщиной, где-то в сердце взрывалась злость и хотелось больше никогда о нём не вспоминать.
Воскресенье началось мрачно. На улице дул пронзительный ветер, и лил холодный дождь. Сын, как всегда вовремя, сообщил, что он участвует в школьном спектакле и ему нужен костюм. Екатерина была и так не большая мастерица по части шитья, а уж что говорить про такие изыски, как скафандр.
– А попроще пьесу не могли придумать? – спросила она, судорожно ища выход.
– Например?! Мне ещё костюм Чупаки предлагали, но я подумал, что ты будешь не в восторге. – проговорил мальчик, выжидательно глядя на мать.
– Я даже не хочу знать кто это. – сказала Катя. – Ладно! – она мысленно подсчитала остатки быстро тающего аванса и подумала, что на ткань денег точно хватит.
Выходной день встретил её неприветливо, серая пелена дождя висела практически везде, и Катя посылала всякие возможные кары на головы этих недотеатралов, которые заставляют родителей проделывать такие титанические усилия. Посмотрев в телефоне адрес магазина, где продавец заверил, что у них есть прямо готовый костюм космонавта, женщина поспешила в метро. Здесь, конечно, не было дождя, но почему-то было холодно, и, продрогнув ещё больше, она вскоре снова вывалилась на неприветливую улицу.
Чересчур скудные финансы не позволяли ей тратить себя даже на чашку горячего кофе, и Катя поплелась до нужного места. Промокшая до нитки, с растёкшейся тушью и красными руками она втащилась в дверь и встала перед прилавком. На неё перевёл скучающий взгляд юноша, за спиной которого была целая выставка разнообразных костюмов и спросил:
– Чё вам?
– Костюм космонавта. – отозвалась Катя.
– А! – подорвался молодой человек. – Так это вы звонили. Сейчас, ждите, несу.
Екатерина устало поставила сумку и вздохнув облокотилась на прилавок. Она удивлялась тому, что кто-то покупает все эти маскарадные принадлежности. В витринах были маски, перья, шляпки, трости, даже какие-то космобластеры, как значилось на ценнике.
– Вы ещё сядьте на витрину. – недобро буркнул бородатый мужчина, проходящий за прилавок.
– Простите. – сказала Катя и отошла от шаткой стеклянной конструкции.
– Ждёте кого?
Но ответом на этот вопрос вышел продавец, тащивший за собой огромный свёрток. Катя скептически оглядела пакет и спросила:
– А вы уверены, что на подростка он подойдёт?
– Так уберёте лишнее. Он у вас самым офигенным будет на празднике. Это со съёмок крутого фильма.
