Женщина, не получив ответа, подхватила тяжёлые авоськи, прошла по тесному коридору и, заглянув в ванную, увидела, что бельё, постиранное утром, так никто и не развесил. Как никто не помыл посуду, не разобрал шкаф и не сделал ещё тысячу и одно рутинное дело.
– Юр, ты где? – Катя заглянула в комнату, но не увидела ни мужа, ни дочери.
Она с удивлением глянула на часы и поняла, что они давно должны быть дома, да и Антон сказал, что отец здесь. Набрав номер телефона, она в ответ услышала лишь голос автомата, извещающий о том, что абонент в не зоны её доступа.
– Папа, где Юрка с Зоей? – крикнула она отцу.
– Я откуда знаю, где шарахается твой муж? – донёсся сварливый ответ. – Наверное, завёл себе более интересную и молодую жену.
– Спасибо папа на добром слове.
На отца Катя не обижалась с тех пор, как у него диагностировали неизлечимую болезнь. Старик стал грубым, злым и постоянно сидел в своей комнате. Катя старалась как могла облегчить его страдания и терпела все оскорбления, но всё это накапливалось как снежный ком и иногда становилось невыносимо тошно.
Женщина поглядела в окна, но так ничего и не увидев, позвонила сыну, который по своему обыкновению, конечно, оставил телефон дома. Вдруг в дверях завозился ключ и ввалились румяные и весёлые Юра и Зоя. Женщина с облегчением выдохнула и пошла им навстречу.
– Вы где были?
– Гуляли! Мы с Маришкой ели мороженое, а папа с тётей Светой пили шипучку! – бодро ответила дочь и, обняв маму, побежала к деду. Внучка была единственным человеком, с кем он разговаривал нормально и даже ласково.
– Как интересно. – Катя улыбнулась мужу. – Это с какой это тётей наш папа пил шипучку? – передразнила она Зою, смотря на мужа.
– Девчонки не хотели расходиться, вот мы и прогулялись. – кратко ответил мужчина. – Привет, как у тебя дела?
– Хорошо. – Катя вздохнула. – Я работу нашла.
– Молодец! Ну а я пока продолжу быть нахлебником. – поморщился мужчина.
– Юра, зачем ты так? Я радостью поделиться хотела. – Катя пожала плечами.
– А что? Это удобно. Ты работаешь, – продолжил он развивать свою версию событий, – а я могу и за детьми присмотреть. Правда?
Женщина поняла, что сейчас начнётся скандал. Чтобы избежать очередной ссоры, она молча ушла на кухню, но он ринулся за ней туда.
– Может, мне ещё готовить начать? Или вон бельё стирать? Трусы твои? Ты скажи! – мужчина стоял рядом с ней, и лицо его искажала злоба. – Мне не сложно!
– Юра, прекрати. Я очень устала и ещё даже не ела.
– А кто ел? Вон тот борщ, который ты позавчера наварганила, есть, что ли? – он потыкал в сторону холодильника.
– Я котлеты сделала ещё и рагу овощное. – Катя оправдывалась, потому что спорить сил у неё просто не было.
– Да ты что? А это всё уже перетаскал твой старший ребёнок.
– Юра, прекрати! – Катин голос наконец сорвался на крик и началась обязательная вечерняя перепалка.
Уже позже, зарёванная, она сидела перед зеркалом в ванной и судорожно вздыхала. Она понимала, что безумно устала, что второй брак почему-то рассыпается вслед за первым.
– Ну что, ещё один день жизни позади. – подмигнула она своему отражению. – Хорошо, что он прошёл.
***
Москва встретила Настю порывистым, хлёстким и отнюдь не весенним ветром. Но при этом светило солнце, оно бродило яркими лучами по вычищенным стёклам вагонов, что постоянно прибывали на многолюдный вокзал. Девушка уже двадцать минут как находилась в столице, но всё ещё стояла на платформе и озиралась по сторонам. Она стянула с рыжей головы капюшон и длинные волосы рассыпались по ветру. Настя запрокинула голову и подставила лицо небу, которое отражалось в её глазах, немного завидуя их синеве, и девушке показалось, что даже оно здесь какое-то другое. Всеми своими мыслями и чувствами она стремилась в этот город и вот наконец у неё всё получилось и сложилось именно так, как хотела она. А сейчас вдруг стало страшно.
Насте почему-то показалось, что она попала на чужой праздник жизни, куда ей не давали приглашения. Каждый человек здесь знал, куда идёт, а она просто стояла и не могла двинуться с места, потому что её план заканчивался на том, что поезд прибывает в столицу. Конечно, были мечты и даже договорённость с работодателем, но сейчас девушке показалось нереальным то, что она перебралась жить в Москву.
Наконец поборов свою робость, она подхватила объёмный рюкзак, ростом чуть ли не с неё и двинулась в людском потоке к выходу. Двери вокзала равнодушно выплюнули ещё одну партию приезжих и закрылись. А Настя осталась стоять оглушённая количеством людей, яркостью красок и городским шумом. Она восхищенно водила глазами по лицам прохожих, рассматривала медленно двигающиеся в знаменитых «пробках» машины и ей стало хорошо. Она почти москвичка, точнее, сделает всё для того, чтобы ею стать. Главный барьер преодолён – она добралась.
– Девушка! – вдруг услышала она чей-то голос и опустила глаза.
Неподалёку стояла тёмненькая маленькая женщина с заплаканным лицом.
– Милая, помоги, у тебя лицо добрый. А все мимо идут. – женщина утёрла слёзы. – Помоги, дочке совсэм плёхо в машине стало. Я плёхо русский понимай.
