На её телефон поступило сообщение, Мила даже просветлела лицом и, вернувшись в кабинет, громко сказала:
– А я подумала, что вас порадует тот факт, что сегодня Юлю арестуют за убийство!
***
«Беспросветный мир снова подёрнулся тленом безысходности», – так размышляла Катя, сидя на веранде, где ещё недавно посмела лелеять какие-то мечты, которые были грубо раздавлены. Женщина думала, что появился свет в конце тоннеля, а оказалось это просто отблеск чьего-то семейного счастья, куда её не пригласили даже в качестве любовницы, за что, кстати, она была благодарна.
Сегодня был погожий денёк, Зою и двух соседских девчонок к себе забрала Ольга Петровна и обещала учить их печь сырники, Тошка с друзьями, коих он обрёл здесь за короткий срок, убежал купаться, а Катя решила хоть немного времени просто полениться. Вика даже из-за границы сумела найти ей несколько мест на удалёнке и сейчас можно было немного распустить тугой узел проблем, который в последнее время не давал женщине свободно дышать.
Сейчас Катя подсчитывала в уме расходы и это сильно отвлекало от ноющей боли в сердце, где было холодно, дул пронзительный ветер одиночества, напевая, что вскоре станет совсем пустынно, без малейшей надежды на то, что когда-нибудь здесь смогут прорасти хоть какие-то зелёные листья влюблённости.
– Не до глупостей. – сама себе сказала Катя и обернулась на тропинку, ведущую к дому, по которой к ней бежала ватага взволнованных мальчишек.
– Тётя Кать, тётя Кать, – ревел один из них, – Тошка в воду прыгнул и не появляется! Совсем не появляется!
– Что? – всё ещё пребывая в тумане задумчивости, спросила Катя и уже через секунду, не чуя под собой ног, неслась к реке.
Катя практически летела по лесной тропинке, в кровь сдирая о ветки голые ноги, семенящие в разрезе подола платья. Вскоре в янтарном просвете соснового леса показались чёрная лента реки, волнующаяся зыбкой рябью, и берег, наполненный людьми, с застывшим на лицах скорбным выражением. Продравшись сквозь частокол любопытных, Катя увидела, что на берегу, сползая наполовину в воду, лежит её сын. Тело мальчика содрогалось под чёткими массажными движениями незнакомого мужчины, голова мальчика часто болталась, с волос сыпался налипший песок, синие губы пролегли ровной строчкой на бледном лице. Катя даже ничего не слышала, она расталкивала людей, тишина гулко отдавалась в ушах ударами часто бьющегося сердца, земля разъезжалась под ногами, и глаза отказывались видеть страшную картину.
– Тоша! – завопила она, ломаясь в коленях рядом с сыном. – Тоша. – сдавленно произнесла она.
Но всё это время, как оказалось, она не кричала, а лишь безвольно открывала рот и хрипела, тянула руки к сыну, но её по приказу мужчины, проводившего экстренную реанимацию, оттащили в сторону и держали за плечи, а какая-то женщина гладила Катю по голове и тихонько прижимала уголок платка к своим глазам.
Катины силы иссякли, и теперь она только висела в крепких руках мужчин, провожая взглядом взмах соломенной чёлки, когда спасатель закачивал в грудь мальчика воздух и безумно таращилась на сына.
Вдруг что-то произошло, в худеньком теле мальчика встрепенулась судорога жизни, вода фонтанчиком взметнулась из открывшегося рта, Тоша закашлялся, повалился набок и долго, тяжело отплёвывался. По толпе прокатился вздох облегчения, Катя почувствовала, как разжалась железная хватка держащих её рук, увидела, как, тяжело дыша, мужчина, который спасал Антона, осел на коленях, зачерпнул пригоршню из реки и умылся. Катя бросилась к мальчику, но спасавший его человек остановил женщину и проговорил:
– Не трясите вы его сейчас! Пусть пару секунд отдохнёт, а потом сразу домой и в тепло. Желательно что-то противовирусное выпить и мёд, малина, в общем, всё что есть. Ноги растереть спиртом или водкой и носки тёплые на ночь. – он вздохнул. – Так, и обязательно что-нибудь седативное, потом посмотрите по общему состоянию, возможно, придётся обращаться к психологу.
Катя только кивала в такт его словам, смотрела на своего ребёнка и даже не могла поверить, что несколько минут назад думала, что потеряла его насовсем. Один из мужчин взял у прибежавшей на берег жены специально принесённое одеяло, бережно укутал ребёнка и, подхватив на руки, проговорил:
– Ну, понесли. Показывайте, мамаша, куда идти.
Катя стала сбивчиво объяснять, потом просто побежала вперёд, нащупала в кармане телефон и, набрав номер Славы, деревянным голосом сказала:
– Тошка чуть не утонул, нужно что-нибудь от простуды, успокоительное, водка, мёд, малина, – она перечислила весь список, сказанный ей.
– Скоро буду. – быстро проговорил Слава и отключился.
Телефон снова отозвался звонком, и Катя дрожащими руками нажала кнопку ответа. Теперь звонила Ольга Петровна и Екатерине показалось, что с Зоей тоже что-то случилось.
– Зоя? Что? – только и спросила она.
– Всё хорошо. Я слышала, что случилось. – проговорила женщина. – Зоя останется у меня на ночь, спокойно занимайся сыном.
– Спасибо. – прошептала Катя, открывая калитку и пробегая вперёд, чтобы отворить двери в дом.
