— Ну, рассказывай, что там у вас?
— «Не у нас, а у вас», — ответила я ей голосом Георгия Вицина. — А у нас тут труп постояльца.
— Что?! Труп? Сердечный приступ?
— Ну, если только инфаркт настиг его внезапно, прямо в тот момент, когда он замуровывал себя за кирпичной стеной в подвале.
— Ну, Алина, вечно твои шуточки! Давай не сейчас! Расскажи толком, что случилось!
— Постоялец у нас пропал пару дней назад, бросив все вещи и документы.
— И ты мне не сказала?
— А что бы ты сделала? Примчалась его искать? Слушай дальше. Вчера из подвала завоняло. Грешили на отдавшую концы крысу. Разобрали часть свежей кладки — ту, которую трогали во время замены труб, а он там, за потайной дверью и устроился, сердешный. Ты, кстати, знала, что в подвале есть потайная дверь?
— В подвале? На кой черт она там нужна? Понятия не имела! Этот отель тыщу лет родственникам мужа принадлежал. Мне лишь бы бизнес работал как часы, какие там еще двери в подвалах? Сроду ничем таким не интересовалась.
— Вот! Вечно ты дальше носа своего не видишь!
— А парень-то, парень этот отчего умер? — спохватилась Татьяна.
— Пока никто не знает, но не сам же он себя кирпичом в подвале заложил. Сантехники там трубы меняли, но у них-то какой мотив? Вряд ли они были знакомы. Разве что Виктор этот влез в подвал и замучил рабочих навязчивыми советами, а те за это трахнули его мастерком по темечку. Но это тоже вряд ли.
— Ой, какой ужас! Но я никак не могу сейчас приехать, у дочки грудь от молока опухла и температура… Не брошу же я их, мне проще отель закрыть. Может и правда, закрыть его нафиг? — неожиданно обрадовалась простому выходу Татьяна.
Ну нет. Я никак не могла позволить подруге принимать такие решения в панике.
— Да ты успокойся! Чего ты волнуешься? Не ты же его убила. И воскресить у тебя его тоже вряд ли получится, даже если приедешь. Разрулю уж как смогу. Свернуть бизнес всегда успеешь, это дело нехитрое.
— Ну все-таки… Первое убийство за более чем сто лет существования отеля!
— А ты интересовалась?
— И правда, не знаю. Может там в каждой комнате пятеро померло…
— Но на самом деле, я страшно удивлена, что жертва постоялец, а не твоя Вероника.
— А, это да… Я сама не раз подумывала, что проще мне ее один раз придушить и отсидеть, чем спорить с ней ежедневно.
Я положила трубку, заверив подругу, что мне хватит сил разобраться со всеми этими историями. С совершенно пустой головой я шаталась между холлом и столовой. На стойке ресепшн Буйтор опрашивал Иштвана.
Увидев меня, майор отвлекся и попросил не покидать отель.
Так конечно. Время — четвертый час ночи, куда ж я денусь? Спать хочется ужасно, я-то обычно примерно в это время уже встаю.
— I want to ask you a few questions! — тоном, не допускающим возражений, заявил мне вредный блюститель порядка.
— Прямо сейчас? Нау, то есть? — переспросила я.
— Not. Later.
— Майор! Я ухожу в объятия Морфея! Если что, ищите меня в номере.
Справедливо рассудив, что вряд ли мой побег в номер будет расценен как неповиновение полиции, я поднялась к себе и рухнула на кровать не раздеваясь.
Дверь номера я запирать не стала, поэтому майор, закончив с Иштваном и не знаю с кем там еще, нашел бы меня сладко храпящей под одеялом.
Проснулась я от того, что грозный полицейский нависал надо мной и тряс за плечо:
— Alina, wake up!
— Да встаю я, встаю!
Было уже около семи утра.
Буйтор присел за некое подобие узкого письменного стола, развернул очередную карамельку, сунул ее в рот и приготовился записывать.
— Do you know the dead man?
— Ну как, знала? Этот труп, то есть Виктор Рыбин — гость нашего отеля из шестой комнаты. Намба сикс.
— What do you know about him?
— Да ничего я о нем не знаю. Хау его убили-то?
— What makes you think he was murdered?
Ну действительно! Почему это я думаю, что его убили… На конкурсе тупых вопросов этот несомненно занял бы первое место.
— Ну как вам сказать? Вис из май лоджик, — ответила я, намекая, что мне незнакомы самоубийцы, способные после собственной смерти ловко махать мастерком, ровненько складывая кирпичики и возводя стенки. — Так все же, хау его киллед?
— He’s strangled.
Это задушили, что ли?! Интересно, а это сделали прямо там, на месте или откуда-то притащили уже бездыханное тело? Мужчина-то он крепкий был, справиться с ним справиться нужна недюжинная физическая сила…
В номер постучали. Сотрудник полиции позвал майора вниз.
Я быстренько почистила зубы растворимым кофе, который успела прикупить в супермаркете, и спустилась за майором.
Тело несчастного зачем-то лежало поперек холла.
Господи ты боже мой! Они что, его для прощания с близкими тут оставили? Так из близких у него здесь только Анна, насколько мне известно. Так и вижу, как она просит мужа отвернуться на минуточку, а сама нежно целует усопшего в хладный, весь в подвальной пыли лоб.
Мимо носилок прошлепала баба Света в шелковом кимоно времен Советского Союза, невесть зачем подхватившаяся в такую рань.
Порывшись в кармане, она выудила очешник, достала лорнет и внимательно вгляделась в покойника.
— Нашелся, голубчик!
