— Я победил! — закричал Вальгард. — Я повелитель мира и швырну его к своим ногам! Сойди, тьма!
Он рассек мечом воздух. Но тут эфес меча выскользнул из его рук. Меч со свистом обрушился на него, сбил с ног, пробил горло и вонзился в землю. Теперь Вальгард лежал, пронзенный клинком, который мерцал перед его глазами; жизнь вместе с кровью, хлынувшей горлом, вытекала из него. Он потянулся к мечу, чтобы самому покончить с собой, лезвия взрезали вены на его запястьях. Так погиб Вальгард Подменыш.
Скафлок лежал с рассеченным плечом и грудью. Его лицо, залитое лунным светом, побледнело. Но когда Фреда склонилась над ним, он улыбнулся.
— Я ухожу, любимая, — прошептал он. — Ты слишком добра к мертвецу. Не порть свою прелесть слезами. Забудь меня…
— Никогда, никогда.
Слезы Фреды брызнули на него как дождь весенним утром.
— Ты поцелуешь меня на прощанье? — спросил Скафлок.
Фреда жадно припала к его уже похолодевшим губам. А когда она вновь открыла глаза, в ее объятиях лежал мертвый Скафлок.
Первые холодные полосы света появились на восточном краю неба, когда из замка вышли Имрик и Лиа.
— К чему лечить девчонку и отправлять ее домой? — в голосе Лиа не было слышно радости победительницы. — Лучше в муках отправить ее в преисподнюю. Скафлок погиб из-за нее.
— Так судил ему рок, — ответил Имрик. — А помочь ей — последнее, что мы можем сделать для него. Если эльфам неведомо то, что называют любовью, то им хотя бы известны обязанности дружбы.
— Неведома любовь? — пробормотала Лиа так тихо, что брат ее не услышал. — Ты умен, Имрик, но, видно, есть пределы и твоей мудрости.
Она посмотрела на Фреду, которая, баюкая Скафлока в объятиях, сидела на заиндевевшей земле.
— Ее судьба оказалась счастливей моей, — сказала Лиа.
Имрик не понял ее, быть может сознательно. Он кивнул головой.
— Люди счастливей обитателей Волшебной страны, счастливей даже, чем боги, — сказал он. — Лучше прожить жизнь как падучая звезда, что прочертила на мгновенье небосклон, чем быть бессмертным, для которого закрыто и то, что в Небесах, и то, что в Аду. — Он взглянул на меч, все еще торчавший в горле своей добычи. — Я провижу свою судьбу. — Он вздохнул. — Я чувствую, не за горами день, когда Волшебная страна исчезнет, сам Король Эльфов обратится сначала в лешего, а после и вовсе в ничто, боги — и те падут. И хуже всего то, что бессмертные не будут жить вечно.
Он подошел к мечу.
— Это, — приказал Имрик гномам-рабам, следовавшим за ним, — забрать и выбросить в море. Впрочем, навряд ли это поможет. Воля Норн темна, и не похоже, чтоб этот меч уже сотворил все зло, на которое он способен.
Имрик сам вышел в море на лодке, дабы убедиться, что его приказ выполнен со всем возможным тщанием. Тем временем Мананнан Мак Лер забрал с собой Фреду и тело Скафлока, чтобы позаботиться о живой и отдать последние почести мертвому. Когда Лиа и Имрик медленно вернулись в Эльфийский Утес, тусклая зимняя заря только разгоралась.
Здесь кончается сага о Скафлоке Воспитаннике Эльфов.
Если вы существуете — привет!
Скорее всего, мы вас никогда не обнаружим. Этот странный эксперимент — проверка дикой гипотезы. Но, помимо всего этого, это — наш долг.
Я лежу, скованный сном. Лишь наполовину сознаю существование моего мира. Меня подготовили, чтобы послать призыв сквозь потоки времени, потому что то, что случилось со мной много лет назад, оставило следы на моей заурядной натуре. Они верят, что содержащая послание мысль имеет большие шансы войти в резонанс с вашей, если будет послана мною.
Возможность удачи невелика. Моя заурядность полностью взяла верх над крошечным остатком манны, курящейся во мне, как крошечный дымок. И в любом случае весьма неприятно, что я излучаю мысль в пустоту. Вероятно, это так.
Это скорее всего философская идея, что время имеет больше одного измерения. Что могут одновременно существовать различные Вселенные, некоторые из которых совершенно чужды нам, а некоторые такие, что и отличить невозможно.
(…почему во сне я разговариваю на этом языке? Это не моя обычная речь. Препараты вызвали странное состояние.
Проклятье, когда я завтра проснусь, я буду собой и не только собой. Но сейчас и всю ночь я — это я…) Земля, где битва под Геттинсбергом выиграна Ли, а битва при Ватерлоо — Наполеоном. Или Земля, где религия Митры одержала верх над христианством. Или Земля, где вообще никогда не было Рима. Или Земля, где другие животные, а не люди, разминувшись, стали обладать разумом. Или Земля, на которой вообще не развилась разумная жизнь. Земля, принадлежащая к таким областям космоса, где иные законы природы. Для их обитателей возможно то, Чего мы никогда не сможем. Но они никогда не достигнут того, Что мы сделаем без затруднений…
