До самого рассвета они так и пролежали, глядя в завораживающие дали неизвестности. Они питались этой красотой и наслаждались ею не меньше, чем друг другом. Ночной воздух дурманил их своей живой прохладой и нежным эфиром. Ринат и Есения словно объединились в одно целое, молча глядя наверх. Их сердца то стучали с неимоверной скоростью, то умиротворённо дышали в унисон. Если вначале они завистливо смотрели на похождения звёздной стаи, то уже под утро они вместе с ней ступали по этому огромному вселенному диску.
Подъехав к дому Сени, Ринат крепко обнял девушку, затем сказал:
– Спокойной ночи!
Есения беспечно засмеялась и со всей нежностью ответила, приложив руку к его подбородку:
– Дурачок ты, но я тебя люблю, – произнесла Сеня и вышла из машины, на прощание помахав рукой.
В доме царила предутренняя тишина, и Есения со всей осторожностью зашла внутрь. Но прямо на пороге её встретил папа.
– Ну и где ты была? – будто бы устав от её капризов, спокойно поинтересовался он.
– Я… Я гуляла где-то между Марсом и Сатурном и любовалась всеми прелестями космического пространства, – уверенно объявила Есения и потом добавила. – И да, со мной был Ринат, так что можешь не переживать.
Не дождавшись ответной реакции, Сеня поднялась наверх и уснула на целое утро.
Солнечный свет с трудом заполнял палату сквозь полупрозрачные жалюзи. Старик беспечно лежал на койке, поглядывая то в окно, то в невысокий серый потолок. У него уже второй инсульт за последний год, но ни дети, ни внуки не знают об этом, так как они живут в трёх тысячах километрах от его города. Он всегда переживал из-за того, что обременяет своих родных, а старик не хотел, чтобы его дети бессмысленно тратили на него время.
Многие пожилые люди ждут, когда наступит их время покинуть этот мир, но не Георгий Шалвович. Абсолютно каждый день он вспоминает все свои пройденные преграды, счастливые моменты с близкими, но ему почему-то кажется, что он прожил не свою жизнь. Старик постоянно заботился о своей семье, о своих друзьях (которых уже не осталось в живых), отдавая им всю энергию и все силы. Возможно, он слишком много переживал за их благополучие, забывая о собственном времени.
Но, тем не менее, несмотря на этот предсмертный кризис, он вовсе не боится смерти. Старик верит, что там, на небесах, он наконец встретится с теми, кого он уже потерял, а таких немало. Что же он чувствует, когда теряет близкого человека? Уже ничего, кроме как вспоминает те или иные моменты. Это стало сплошной рутиной, которая воспринимается и как нормальный жизненный процесс. Возможно, многим людям покажется это неким равнодушным и хладнокровным проявлением.
Пару дней назад из его палаты выписался такой же пенсионер, который прошёл всю реабилитацию. Георгий Шалвович не смог с ним найти общий язык за эти две недели, хотя тот пенсионер и пытался как-то заговорить с ним, но всё было напрасно. Все близкие люди подмечали в нём этот сакральный характер. Старик никогда не делился своими секретами. Даже когда внуки просят его вспомнить какой-нибудь интересный случай из жизни, то он сразу переводит тему в совершенно другое русло. Он считает, что его история должна уйти вместе с ним, не важно, увлекательная она или нет.
И вот спустя два дня к нему неожиданно заходит главврач.
– Здравствуйте, Георгий Шалвович. Вы уже идёте на поправку, я смотрю, – произнёс мужчина с той ласковой интонацией, свойственной врачам.
– Да, мне уже намного лучше, спасибо, – сыро бросил старик.
– Слушайте, у нас тут небольшая проблема. К сожалению, у нас все палаты заняты, и во всей больнице есть только одна свободная койка, и она только у вас. Вы не против, если к вам подселится молодой человек со сломанной ногой?
– Конечно, да, – произнёс старик, хотя в его голове проскользнул совершенно другой ответ.
– Отлично! Тогда в течение этого дня его переведут сюда, – сказал врач и мгновенно вышел из палаты.
Того пациента привезли только вечером, а до этого старик продолжил лежать, но в этот раз он ни о чём не думал. У людей бывает такое, когда всё сознание куда-то улетучивается и в голове остаётся лишь тишина, а человек ничего не может сделать с этим пустым и равнодушным взглядом в никуда.
Две медсестры аккуратно уложили на койку молодого человека. На вид ему было лет так двадцать. Помимо его обмотанной в гипс ноги, на его лице ещё горели ссадины ярко-фиолетового цвета. Старик так осматривал парня, что тому стало некомфортно.
Его тёмные волосы и черты лица выдавали в нём кавказца. И, конечно, многие бы подумали стереотипно, что он сам виноват в этих последствиях для здоровья, но Георгий Шалвович начал глубоко изучать его глаза. И в них он увидел доброту и благородство. Да, нельзя характеризовать человека по внешним признакам, но дедушка был настолько знаком с человеческой сущностью и душой, что мог понять его за несколько секунд.
– Что с тобой случилось? – неожиданно для медсестёр спросил старик.
Немного засмущавшись и постыдившись чего-то, парень всё-таки ответил:
– Влез в бессмысленную драку.
