Днем я еще кое-как держала себя в руках, но ночи становились нестерпимыми. Я лежала в постели, свернувшись калачиком, и умирала от желания ощутить Брэма в себе. Я жаждала его горячих сильных объятий, страстных поцелуев. Мне так хотелось вновь увидеть искорки юмора в его темных завораживающих глазах, почувствовать его ловкие пальцы, изучающие каждый кусочек моего тела, ощутить вулканический жар члена.
Я хотела услышать его хриплый голос и грязные словечки, когда он заставлял мое тело трепетать и переживать то, что оно никогда не испытывало прежде. Я хотела ощутить пульсацию его мышц под своими ладонями и пряный вкус на своих губах. Я пыталась прикасаться к себе, думая о нем, но это почти не помогало. Не было никаких сомнений – мое тело признавало свою зависимость от Брэма и требовало дозы.
В преддверии праздников дела в моем магазине шли лучше, чем когда-либо. И теперь у меня появилась возможность в течение всего дня с легкостью занять свои руки и отвлечь мысли. Но я решила не останавливаться на достигнутом.
Я записалась в колледж на курсы по дизайну интерьера. Они должны были начаться в январе, и я чувствовала нервное волнение, когда думала об учебе.
Что, черт возьми, заставило меня поверить, что я смогу стать дизайнером интерьера? Я была всего лишь обычной недоучкой, которая разбиралась в красивой мебели и освоила некоторые навыки отделки. В плохие дни я так нервничала, что меня даже тошнило. Но были так же и дни, когда я смотрела в окно своего маленького магазинчика, наблюдая за проносящимся мимо миром, и знала, что справлюсь. Я просто была уверена.
В начале декабря я приехала в гости к отцу. Мы сидели с ним на диване и смотрели телевизор после обеда из спагетти с фрикадельками. Отец излечился от побоев, которые ему нанес Эван Таннер, но для копов дело так и осталось нераскрытым.
Папа, наконец-то, освободился от гипса и от костылей, хотя его нога еще не совсем окрепла. В своем офисе за стеклянной ширмой он ежедневно выполнял серию упражнений, назначенную ему физиотерапевтом, игнорируя подколки и насмешки своих работников.
Мы с папой расположились на диване, а по телевизору показывали какой-то дурацкий комедийный сериал. Папа потягивал чай из кружки, а я сидела рядом, прижавшись к его плечу. Мы уже давно перестали спорить из-за всяких глупостей и сблизились с ним еще больше, чем прежде.
– А что, если он никогда не вернется? – тихо спросила я.
Все эти месяцы мы ни разу не говорили о Брэме. Казалось, мы вообще забыли о нем. Но папа точно понял, о ком я говорила.
– Он просто осторожничает, – вздохнул отец. – Он не может рисковать ни собой, ни нами. Я знаю, что на его месте поступил бы точно также.
– Но ведь он там совсем один, – сказала я, не скрывая своей печали. – Кто ему поможет? А если он попал в аварию или заболел пневмонией? А если он без работы, без денег, без жилья?
От моих слов папа слегка напрягся, вздохнул, но сказал только:
– Уверен, с ним все в порядке.
– Не думаю, – возразила я. – В порядке он будет лишь здесь, с нами. Я найду его.
Папа долго молчал.
– И как ты собираешься это сделать?
– Пока не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю.
Наше внимание привлекли начавшиеся по телевизору местные новости. Главной сенсацией вечера стал шокирующий арест Эвана Таннера, сына мэра нашего городка. Его обвиняли в кражах, в хранении краденого и наркотиков.
Мне стало нечем дышать, словно из комнаты вмиг исчез весь воздух.
Кровь отхлынула от моего лица. Я резко выпрямилась и подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть происходившее на экране. Было хорошо видно, как Эвана Таннера в наручниках сажают на заднее сиденье полицейской машины, а он руками закрывает лицо от камер. Диктор добавил, что от мэра не поступало никакого публичного заявления.
Я посмотрела на вмиг побледневшего отца. Он пребывал в таком шоке, что совсем забыл о кружке с чаем на своих коленях. Его мучитель, ломавший ему кости и чуть не убивший его, угрожавший нормальной жизни дорогих ему людей, наконец, оказался за решеткой.
– Все кончено, – спустя мгновения, смогла выдохнуть я.
Папа, не веря собственным глазам и ушам, тупо покачал головой.
– Я не...
– Все кончено, – настойчиво повторила я и вскочила, не способная усидеть на месте. Бурные эмоции, рвущиеся наружу, запульсировали во мне: страх, беспокойство, возбуждение. – Папа, все кончено. Теперь Брэм сможет вернуться домой.
Дрожащей рукой он поставил кружку на стол и ухватился за подлокотник дивана.
– А мы уверены? Горизонт точно чист?
– Куда уж чище? – ответила я. – Теперь Брэма не накажут. Прошло уже четыре месяца, а Эван Таннер теперь преступник. Никто больше не поверит его словам. Никто не тронет Брэма, – я потерла руки о джинсы. – Я обязательно найду его. Найму прежде всего частного детектива. У меня есть кое-какие сбережения, и если есть способ...
– Хилтон-Хед, Южная Каролина, – произнес папа.
Я застыла, уставившись на него во все глаза.
– Что?!
Папа поднял на меня виноватый взгляд.
