Я оставил Эвана Таннера без сознания на его шикарном полу в гостиной.
Глава 16
Два часа я просидела в приемном покое больницы, пока папе оказывали помощь. Натянув свитер, я свернулась калачиком на одном из неудобных пластмассовых стульев. Я уставилась на оштукатуренную стену цвета овсянки и отключилась от всех звуков. Не слышала ни гула оборудования, ни шума телевизоров, ни голосов людей, проходивших по холлу, или разговаривавших, или горько плакавших. Я видела лишь стену перед собой, а все мои мысли были о Брэме.
Когда я приехала в мастерскую, он уже уехал. Медбрат посветил фонариком папе в глаза, а затем измерил давление.
Брэм ушел. Но почему у меня возникло безумное, сводившее с ума, чувство, что он исчез навсегда?
– Мисс Фризен?
Я подняла голову. Передо мной стояла доктор – чернокожая женщина лет тридцати пяти с коротко остриженными волосами и сочувствием на лице.
– Можете пройти к отцу, – сказала она.
Я встала со стула и стянула с себя свитер.
– С ним все в порядке?
– Все довольно неплохо. Симптомов сотрясения мозга нет, но он потерял сознание, сильно ударившись головой. Мы оставим его на ночь для наблюдения. Еще у него сломано ребро и два пальца, но не волнуйтесь, он поправится.
От ее слов у меня скрутило живот, слезы защипали глаза. Я попыталась заговорить, но у меня ничего не вышло – язык меня не слушался.
– Простите, – прочистив горло, извинилась я. – Отец очень важен для меня. Он – все, что у меня есть.
«
– Это ужасно, когда любимый человек становится жертвой насилия, – мягко сказала доктор. – Я вас понимаю. Думаю, полиция уже заканчивает допрос, так что вам лучше отправиться домой.
Я шла по извилистому коридору к папиной палате и нервничала. Статус отца как бывшего зэка всегда висел над нами. Неужели вмешается полиция? Неужели папу в чем-то обвиняют? А если так, то как же тогда Брэм?
Из палаты навстречу мне вышел полицейский в форме. Он представился.
– Мне очень жаль, мисс Фризен, что так случилось, – сказал он. – К счастью, с вашим отцом, похоже, все будет в порядке.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
– Не спешите, у меня к вам есть несколько коротких вопросов, – остановил он мой порыв войти в палату. Это был не тот полицейский, что отвозил Брэма на допрос. Хотя я видела тех мельком, но разница была ощутимой.
– Мне не терпится навестить папу, – сказала я.
Он кивнул.
– Понимаю. Я не задержу вас. Скажите, за последнее время были ли какие-то угрозы в адрес вашего отца?
– Нет.
– Вы не замечали странных посетителей в автомастерской?
– Клиенты приходят и уходят на протяжении всего дня, – безэмоционально ответила я. – Постоянно сталкиваешься со странными людьми. И я не бываю там каждый день.
Полицейский кивнул, явно пытаясь успокоить меня.
– Вы правы. Окей. Ваш отец ничего не говорил? Возможно, его что-то беспокоило?
– Он сломал ногу. Ему было больно, и он не спал ночами. Так что да, думаю, это его беспокоило.
– А еще?
– Не знаю.
Коп опустил глаза в блокнот.
– А где я могу найти Брэма Риордана, который проживает с вашим отцом?
У меня похолодело в затылке, но я не вздрогнула.
– Понятия не имею, где он.
Мужчина внимательно посмотрел на меня.
– Мы должны задать ему несколько вопросов.
– Хорошо, – ответила я. – Но я уже сказала, что не знаю, где он.
– А у вашего отца были хорошие отношения с Риорданом?
– Идеальные, – я не смогла сдержать гнева в голосе. – Папа, не задумываясь, доверил бы ему свою жизнь.
Коп еще мгновение оценивающе смотрел на меня, потом, наконец, кивнул.
– Позвоните нам, если вспомните что-нибудь еще, мисс Фризен. Нам бы хотелось поймать того, кто это сделал.
Я ничего не ответила. Просто прошла мимо него в палату отца.
Возможно, я все испортила, потому что выглядела озлобленной и виноватой. Но сейчас я была слишком расстроена, чтобы волноваться об этом. Я не хотела разбираться со всем этим в одиночку. Я хотела, чтобы Брэм был здесь, рядом со мной. Мне хотелось прижаться к нему, почувствовать тепло и надежность его рук. Мне надоело чувствовать себя одинокой и напуганной.
Папа не спал. Просто лежал на больничной койке. Но его усталые глаза радостно заблестели, едва он меня увидел.
– Моя Саммер, – поприветствовал меня он, – моя прекрасная девочка.
Я наклонилась к нему и поцеловала в небритую щеку, стараясь не задеть ни одного синяка. По его улыбке я поняла, что ему дали парочку болеутоляющих.
– Как ты себя чувствуешь, пап?
– Сейчас совсем неплохо, – успокоил он и схватил меня за руку, как только я села рядом. Он понизил голос до шепота и спросил:
– А где Брэм?
– Не знаю.
– Его забрали в полицию?
Я покачала головой.
– Пап, – также тихо сказала я. – Понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но не мог бы ты рассказать мне, что происходит?
Он вздохнул. Его лицо было все в синяках, нос сломан, губа разбита. Но это все еще был мой отец, Нейт Фризен, который, пройдя через огонь и воду, не собирался ломаться под натиском жизненных трудностей.
