Что же ее привело обратно домой? Неужели вернулась за наследством. Нам ожидать борьбу за миллионами между еще несовершеннолетним сыном, которому пророчат великое будущее или дебоширка дочь займет наследственный трон?
— Что за бред?
Виталина была в ярости. Она зло сверлила экран мобильника, силясь его раздавить. Во избежание порчи имущества, Мирослав аккуратно забрал гаджет из рук рыжеволосой и сам приступил к чтению.
— Дебоширка! Наследственный трон! Кто-то игру престолов пересмотрел?
— Выдохни. Мы на шаг ближе к цели.
— Какой? К заколачиванию меня в гроб под название общественное мнение? Помнится мне мы договаривались, что ты первая напишешь статью. Потом моя встреча с отцом, а потом и светские рауты. А тут все идет через жопу и без моего участия.
— Тем не менее, все идет по плану, — пожала плечами журналистка.
— Я тебя щас придушу! — Зло зыркнула на брюнетку Ви. — Меня выставляют здесь не в очень лицеприятном виде.
— Разве? — Делия невинно похлопала ресничками, делая несколько шагов к выходу. Потому что Виталина встала со стула и пошла на брюнетку.
— Я тебя сейчас точно придушу!
— Ты видишь только то что хочешь. А общественность полную картину. Во-первых, отец покупал твою свободу игнорируя закон. Во-вторых, дал тебе американское образование, хотя говорит, что русское образование самое лучшее. Так если оно лучшее, почему у дочери американское? И наследство, это всегда самая жаркая тема, за которой будут следить.
Виталина остановилась, прислушалась, а затем и задумалась.
— Пока все идет на руку нам. К тебе сейчас будут присматриваться. Наблюдать изменилась ты или нет. Если ты понравишься общественности это будет огромный шаг на пути к успеху.
Рыжеволосая села обратно за стол, не мигая смотря на журналистку.
— Вы тут обдумайте все. Успокойтесь. А мне пора.
Брюнетка грациозной походкой от бедра поплыла к выходу.
— Делия постой. — Уже на пороге остановил ее Мирослав. — А как узнали, что Ви будет в этом клубе?
— Я случайно обмолвилась в офисе, что зависну с дочерью Ёлкина.
— Случайно? — Ухмыльнулся писатель.
— Естественно. — Подмигнула журналистка и вышла из квартиры.
— И с чего мне начать искупление перед обществом? Для благотворительности у меня слишком мало денег. Для создания фондов помощи нет ни связей, ни денег. Господи! Что мне делать?
Виталина наматывала круги по гостиной, под пристальным взглядом серых глаз.
— Как насчет искренности?
— Что?
Девушка остановилась напротив мужчины, удивленно хлопая глазами. Она не понимала что имеет в виду писатель.
— Ты хочешь купить общественность, как делает твой отец. А тебе нужно расположить людей своей добротой и искренностью.
— И что ты предлагаешь делать? Бабушку через дорогу переводить? Котенка спасти? — Раздражается девушка. — Боюсь об этом никто не узнает.
— Ты хочешь чтобы о твоих поступках писала пресса. А я предлагаю, чтобы о тебе говорили люди без статей и провокаций со стороны.
— Ты можешь конкретней? Предлагаешь помогать старикам и говорить, чтобы они обязательно рассказали о моей добром поступки своим соседям? — Фыркает раздраженно рыжеволосая, получая в ответ снисходительную улыбку мужчины.
— Ты слишком впадаешь в крайность.
— Да ладно! — Всплескивает руками девушка.
— Я тебе подскажу. — Снова эта снисходительная улыбка. — Ты мать Виталина, а еще ребенок, который рос без теплоты родной матери.
— Ты предлагаешь надавить на жалость моей историей? — Не понимает Ви.
— Я хочу чтобы ты прислушалась к своему сердцу и перестала думать, как твой отец. — Раздражается писатель. — А сейчас перестань мельтешить перед глазами и сядь.
Виталина в очередной раз фыркнула, но послушно села. Девушка попыталась понять о чем говорит писатель. Отключилась от финансовой зависимости. Представила чего ей не хватало в детстве. Что бы она хотела исправить, если бы ей по-настоящему дали прочувствовать какого это быть мамой. Вспомнила беспризорных подростков, которые прибивались в их компанию в поисках поддержки и наставничества. И как-то само собой сложилось.
— Детские дома. — Прошептала девушка. — Помочь детским домам. Но без денег им мало чем можно помочь.
— А ты посети несколько. Узнай в чем они нуждаются. А на ближайшем благотворительном вечере как бы между делом заговори об этом. Я уверен ты сможешь заручиться поддержкой. И глядишь ты уже, организовываешь благотворительность, найдя инвестора.
— Ты слишком сильно в меня веришь, — пробормотала рыжеволосая во все глаза смотря на писателя.
— И тебе бы стоило так же верить в себя. Тебе люди легко поверят, ты росла без матери. Часть твоей истории знают, а другая скоро все равно раскроется. Тебе всего лишь нужно заручиться поддержкой.
— Всего лишь, — бурчит Виталина.
— Ты ведь не одна.
Мирослав присаживается рядом. Обнимет за плечи и притягивает к себе. Виталина тут же поддается. Она слегка запрокидывает голову и утыкается носиком в шею. Вот оно спокойствие.
