В глазах все поплыло, когда его пальцы скользнули по бедрам, чуть выше. Я едва сдерживала стон; слишком приятно и стыдно одновременно. Губы раскрывались все чаще и чаще от ощущений, а грудь поднималась выше, вплотную прижимаясь к его, такой твердой и мускулистой. Богдан подхватил меня за бедра, придерживая одной рукой за поясницу. Слегка коснулся моих высохших губ и понес меня в темноту соседней комнаты. От легкого поцелуя вскружилась голова, я протяжно промычала, когда он отстранился, укладывая меня на безумно мягкий матрас.
Мои ноги были по-прежнему широко раскрыты, только так я могла наблюдать за моим искусителем, дьяволом воплоти. Словно прожигая меня немигающим взглядом, он медленно принялся расстегивать пуговицы черной, как и его глаза, рубашки. Это длилось бесконечно долго; и вот когда наконец показалась та самая полоска черных волос, я восторженно вздохнула и свела бедра как можно плотнее.
Он медленно стянул со своих плеч ткань, обнажая тело.
В сумерках комнаты, под сиянием луны, мне открылась его грудь. Большая татуировка птицы или что-то похожее на нее начиналась прямо под его ключицами, там распростились широкие крылья, а заканчивалась чуточку выше солнечного сплетения. На руках тоже что-то виднелось, но это было слишком не примечательным, чтобы обратить больше внимания на маленькие детали.
Парень всем своим телом навис надо мной, заставляя вновь раскрыть ноги и подпустить его еще ближе. Выпуклая часть в области его ширинки давила мне на низ живота, вызывая бурю приятных мурашек. Крепкие руки стояли по обе стороны от моих плечей. Черные, как ночь, глаза пристально осматривали меня; сначала они исследовали мои глаза, а потом плавно перешли на губы. Стоило мне их облизнуть, как послышалось довольное урчание, и мои губы накрыли беспощадным поцелуем, заставляя забыться и упасть в пропасть, как будто во сне, мне уже хотелось достигнуть дна. Он настойчиво, но нежно сминал мои губы, совсем не давая глотнуть воздуха. Я старалась не оплошать и в точности повторять все, что он делал.
– Твои губы слаще, чем выглядят, – прошептал он, на миг разрывая поцелуй.
Я хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Меня моментально бросило в жар, горело абсолютно все; каждая клеточка тела трепетала и одновременно сгорала в адском пламени его чертогов – черных глаз. Нервные окончания будто оголились, и теперь беспощадно ныли и просили огня, жаркого пламени, из самых недр ада.
Оставляя в покое мои истерзанные пару секунд назад губы, парень уверенно скатился вниз, оставляя влажную дорожку из поцелуев сквозь едва ощутимую белую ткань. Он схватился за подол платья и потянул его вверх; я инстинктивно приподнялась, тем самым облегчая ему задачу. Приятный холодок коснулся голой груди и края кружевных, белых трусиков.
Он нервно сглотнул, облизнул припухшие губы, наклонился и вновь захватил мои губы. Пальцы аккуратно шастали по моей груди, сжимая ее и покручивая возбужденные, розовые соски. Не было сил себя больше сдерживать, я громко простонала в его рот, приподнимая бедра выше, так, чтобы коснуться его.
Богдан отстранился и погрозил мне пальчиком, положил на живот свою горящую ладонь и слегка надавил, чтобы я обратно легла на матрас. Нежно поцеловал над пупком и устремился вниз, рассматривая полупрозрачную кружевную ткань.
– Мм-м, я же тебе тогда говорил, как сильно меня возбудил твой танец у шеста? –слова тянулись, как мед, сладкими и хриплыми отрывками всплывая в голове. Я вкусила сладость и уже не могла остановиться – мне требовалось больше, чем обычные прикосновения.
– Позволь отблагодарить и слегка наказать за те немалые мучения после того, как подоспел тот тип и все испортил. А так все хорошо начиналось, – он что-то невнятно бормотал, слова сливались в целые предложения и я уже ничего не понимала.
Я потянулась своей ладошкой вниз и едва коснулась себя там, чтобы хоть как-то избавиться от ноющей боли, но меня опередили; ткань трусиков легко отодвинули в сторону, его горячее дыхание коснулось меня там. Я начала плавиться. От наслаждения глаза закрылись сами собой, а когда его язык коснулся меня, то мне снесло крышу. Тело вспорхнуло вверх, извиваясь дугой.
Каждое его действие подталкивало меня к краю пропасти, еще чуть-чуть и я упаду. Грудь ныла, стоны с моих губ срывались все чаще, бедра приподнимались в такт его прикосновениям. Еще чуть-чуть и я сойду с ума.
Пот маленькими бусинками проступил на теле, поблескивая в лунном сиянии. Парень довольно урчал, ладонью поглаживая мою грудь. Он как будто высасывал из меня жизнь, по правде говоря: слишком странным способом, но сейчас это волновало меньше всего. Доля секунд до того, как адский огонь всей его сущности вот-вот поглотит меня целиком и полностью.
