Я чувствовала поцелуи на своей руке. Кто то с трепетной нежность целовал каждый палец. Но открыв глаза я поняла что ни кого нет. Неужели такое мне приснилось. Повертев головой осмотрев больничную палату. Отец видимо позаботился и мне выдали отдельную палату с телевизором и небольшим диванчиком. Моя правая рука была загипсована и я поджала губы беспокоясь, что бы не было осложнений, и я могла плавать. Видимо в моей крови было много обезболивающего так как тело было невесомым, даже бесчувственным. Мои мысли заполнились Русланом, надеюсь с ним все в порядке.
В палату вошел отец и брат, они тихо переговаривались между собой неся поднос с едой. Увидев что я открыла глаза они ринулись ко мне оставив поднос возле диванчика. Отец даже прослезился когда обнимал меня, говоря, что чуть не сошел с ума. Мне было на столько хорошо, я расслабленно улыбалась, слушая их переживания и искренне недоумевая зачем они так беспокоятся. Брат, после подозрительно притих и поглядывал на меня с каким то страхом.
Он начал рассказ с далека, что на заднем сидении нашей машины нашли фотоаппарат со снимками, доказывающий о контрабанде наркотиков и редких видов животных. Отец Руслана поднял все отделы на уши и теперь будет большой суд. Федотова не нашли, он вроде спрятался за границей прихватив с собой не малую долю бюджета своего отца. Руслан с тяжелыми травмами головы был отправлен в Москву, что немного привело меня в чувства. Пока ничего не слышно о его состоянии, Егор пообещал мне сказать, если что узнает обязательно расскажет.
- Май а теперь самое главное. - Начал отец. - Мы не знаем, как тебе сказать....- Отец притих, поджав побелевшие губы.
- Когда случилась авария твои ноги были зажаты двигателем машины....- Продолжил брат не менее бледный. - Одну ногу раздробило, и ее не смогли спасти....
Его слова доходили медленно, словно он говорил о другом человеке. Я улыбнулась, вопросительно задрав брови. Почему то мне казалось, что это шутка. Я попытать приподняться, опираясь на здоровую руку, брат помог мне это сделать, подложив под спину подушку. Посмотрев на свои ноги накрытые легким одеялом. Одна нога четко выделялась под одеялом, но вторая только до половины. Страх развеял дымку неги и спокойствия. Я откинула одеяло и с всхлипом увидела культю своей ноги обвитую бинтами. Не выдержав увиденного я закрыла лицо, рукой заглушая этим вой, который вырвался с самой глубины моего тела. Мне не хотелось верить что это, правда. Такое просто не могло произойти со мной, это дурной сон. Перед глазами четко стояла картинка искалеченной ноги, не выдержав, я расплакалась. Плакала от отчаянья, оно казалась теперь было в каждой моей клетке.
Мои родные обняли меня со словами утешений, пытаясь забрать хоть каплю боли испытанную мной. Ясность в том, что это не возможно разделить, это надо принять самой. Но пока я не понимала, за что меня так наказал бог. Что я сделала не так.
Месяц спустя меня выписали, и я смогла вернуться домой. За это время меня будто подменили, словно вынули душу и не вложили обратно. Мои руки опустились, было все равно, что со мной будет. Я ни хотела не видеть, ни кого, не слышать. Мой разум четко выстроил стену защиты от того, что бы не сойти с ума от горя. Честно первая неделя далась мне особо нелегко после трагедии. Я не могла смотреть на свои ноги, а когда приходила медсестра и разрабатывала мышцы, дабы те не атрофировались, чувствовала особенно свою беспомощность.
Врачи объясняли мне, что моя депрессия в последствии, это норма. Мне нужно просто переосмыслить свою жизнь и принять ее таковой. Как просто они говорят, но по отрывать им по ноге я бы с удовольствием по смотрела, как они запоют.
Пока я находилась в больнице ко мне не раз пыталась прорваться Лина, но я отказывалась видеть ее, или кого-то другого, просто не могла. Единственный кого я ждала это был Руслан, его желало видеть все мое естество, что причиняло нестерпимую душевную боль. Но он не звонил и не приходил, ни каких известий. Я со страхом боялась узнать, что он умер, не справившись с травмами. Но еще больше я боялась что он использовав меня и получив все что нужно просто бросил. Но, а как же его слова в машине, пустой звук?. Не осталось ни каких следов его пребывания в моей жизни кроме медальона русалки но я не могла его носить. Он просто жег мою кожу словно проклятый.
Громкие голоса в прихожей оторвал меня от чтения книги. Дверь в мою комнату с грохотом открылась и влетела разъярённая Лина. Я не видела ее очень давно, и сердце защемило от тоски. Сзади нее топтался растерянный Семен.
- Привет. - Лина осторожно шагнула ко мне, я сидела в инвалидном кресле и видимо выглядела немного дико.
- Привет...- Я отложила книгу и смотрела на своих друзей. Паника заполняла мои легкие, я не хотела, что бы они видели меня такой.
- Как ты? - Спросила она меня стоя в проеме.
- Как видишь не плохо. - Голос у меня от чего-то был холодный.
- Хорошо. - Семен смотрел на мою ногу и испугано отводил глаза. - Мы тоже хорошо.
- Зачем вы пришли?
