К дому подъехала машина отца, вскоре из нее выбрался он и русоволосая девушка. Она словно почувствовала, что я наблюдаю за ними подняла лицо к окну. Отпрянув от подоконника, спрятавшись от ее пытливых глаз. Отец рассказывал о ней, лучшая на своем курсе, почти вундеркинд. Он хотел, что бы она занималась со мной учебой, вытащила меня из хандры. Мои отказы даже слушать ни кто не стал. По этому, когда они начали подыматься по лестнице мое нутро содрогалось от страха. Как себя вести, что сказать, она же, как и все, увидев мою ногу, будет в шоке.
- Привет милая. - Голос отца был настороженным, он явно побаивался моей реакции.
- Я же говорила, что не хочу не с кем знакомиться! - Даже не ожидая, сама я прошипела эти слова им обоим. Девушка спокойно стояла рядом, будто понимая меня по доброму слегка улыбалась. В ней не было чего-то особенного, простоватое лицо, слегка волнистые русые волосы, большие непонятного цвета глаза, серые или голубые. - Зачем ты привел ее.
- Тебе нужна подруга дочь..- Откуда ему знать, что мне нужно.
- Зачем мне подруга? - Разозлилась я. - Иди домой. - Бросила я девушке, но она изогнула брови в удивлении и слегка наклонила голову.
- Прости меня, пригласил твой отец, и уйду когда он скажет. - "Какая упрямая девица" нахмурилась я.
- Я не хочу ее тут видеть. - В моих руках была страница из журнала о инвалидах перешагнувших себя, в наступающей панике мои руки начали рвать бумагу.
- Она хороший человек Мая.
- Хороший?...- Внутри моей груди что то лопнуло, мозг щелкнул и будто безумие охватило тело. Поднявшись я показала гостье свою ногу которую прятала до этого. Как и следовало ожидать лицо девушки побледнело, и без того большие глаза стали как блюдца. - Смотри! Смотри! - Я затрясла ногой.
- Мая прекрати! - Разозлился отец. Скомандовав девчонке спуститься вниз он угрожающе навис надомной. Я упрямо стояла перед ним нахмурив лоб. В детстве мы точно так же с ним без слов буравили друг друга взглядом. Мама смеялась над нашей молчаливой сценой приговаривая каков отец такая и дочь.
- Прекрати всех считать врагами. - Отчеканил отец. - разве ты не видишь что тяжело не тебе одной, но и нам. Я из кожи вон лезу, пытаясь помочь тебе. Так что будь добра усмири свои детские капризы и будь взрослым человеком. Пойди ко мне на встречу.
- Извини. - Отступив опустилась на окно, виновато наклонив голову, мой гнев как рукой сняло.
- Дочь. - Он опустился на корточки передо мной. - Психолог говорил, что у тебя страх контакта с другими людьми. Страх нужно преодолеть. - Его руки ласково гладили мои запястья. - Переступи себя, и ты сразу почувствуешь облегчение.
- Я постараюсь пап.
Ее звали Аня, и она была чертовски, упертой. Пришла на следующий день, принялась уговаривать меня послушать ее. Преодолевая раздражение я игнорировала ее, но когда она повысила голос запустила в нее подушкой. Кажется, она обиделась и ушла сопровождаемая смеющимся Егором. Но я ошиблась от обиды не осталась и следа когда она явилась и на следующие дни. Она болтала без умолку, а иногда просто молчала, строча, что то в своей тетради. Я чаще изредка отвечала на ее вопросы.
Но я стала замечать, что с моим любимым братом при этой девушке творится, что то невообразимое. Он смеется и ведет себя словно подросток. Почти каждые пол часа приносит напитки и невзначай кладет свои руки ей на плечи или просто касается руки. Забавно все это видеть со стороны, особенно смущение Анны. Она мне все больше нравилась как человек, и было приятно, когда она приходит вновь, перетерпев мои истерические нападки. Нам даже удалось поговорить по душам немного, от куда я узнала о ее парне. А ей я рассказала немного лживую историю о том, что якобы я невыносимая стерва в прошлой жизни, издевавшаяся над людьми. Я не могла сказать ей правду. И не хотела говорить о ком то из прошлой жизни. Я наконец то выстроила прочную стену, почти не чувствовала душевной боли.
Доктор уговорил меня, наконец то примерить протез. С трудом представляя как это будет выглядеть, согласилась. Даже когда я увидела его, меня пронзили странные чувства, он был как обычная человеческая нога, цветом, формой. Не деревянная крюка, словно у пиратов, а обычная нога, даже сгибающаяся в колене при правильном на нее нажатие.
Мне стоило больших усилий перебороть себя и терпеливо ждать когда врач при всех развязал мою штанину, закатал ее вверх оголяя остатки зажившей давно ноги. Врач проступал ее, одобрительно кивая. Отец, стоявший рядом вторил ему, ведь меня лечили должным образом и по другому быть не могло. Поодаль стояла Аня с Егором и одобряюще на меня смотрели.
Потом они помогли мне подняться, когда протез был прикреплён. Чувство было странным, я вновь стояла на обоих ногах, не крепко, при помощи родных, но стояла. В ноге была небольшая боль, но врач заверил, что нужно время, что бы кожа загрубела и привыкла к нагрузке. На моих губах расплылась улыбка, отец прав, стоит преодолеть, только, преодолеть страх. Мне было так хорошо, что я вновь стою, как обычный человек даже боль была до меня пустяком.
