Кроме новой вспышки боли он ничего не добился. Никс еще раз оглядел комнату. «Каменные стены, грибок, — следопыт принюхался, — запах испражнений и сточной воды. Мы в канализации».
«Хватит ныть!».
Слова Эгона возмутили Никса.
—
— С кем ты там болтаешь? — рыкнул голос за дверью. — Яннис, открой дверь, походу наш красавчик очнулся.
— Дерьмо, — прошипел Никс.
Уставший, без оружия и скованный Никс мог только надеяться, что ему удастся либо заговорить врага, либо разорвать железные браслеты.
Благодаря умению видеть в темноте следопыт рассмотрел вошедшего в комнату детину в потертом стальном доспехе. В ножнах у него покоился меч, а на груди воина красовался герб Ликеи.
Никс попытался приветливо улыбнуться. Получился, как всегда, оскал.
— Поллукс…
— Хайло закрой, приблуда! — раздалось в ответ. — Капитан скоро вернется и займется тобой, а пока повиси чуток и не мешай.
«Ну что за идиотов набирают в армию».
— Я пришел помочь, — продолжил убеждать стражника Никс. — Поллукс сам меня сюда отправил.
—
Ярость обуяла Никса. Его время на исходе, а вместо исполнения клятвы, он вынужден висеть в смердящей отходами дыре глубоко под землей и слушать болтовню туповатого стражника. Следопыт едва удержал порыв придушить стражника ногами.
— Давай успокоимся и поговорим. Последний раз прошу.
Ликеец не внял предупреждению и латным кулаком врезал Никсу по животу. Тот согнулся пополам. Он не издал ни звука, кроме скрежета зубов. «Паскуда!».
— И что ты мне сделаешь? — с кривой усмешкой спросил воин.
Никс, что есть сил, ударил коленом по лицу ликейца. Воин отшатнулся и чуть не грохнулся навзничь.
— Ты мне нос сломал! — промычал он, прижимая ладонь к окровавленному лицу. — Яннис, тащи свой зад сюда!
«Да, Вэл, видимо, плохо я уроки усваиваю».
По первому зову товарища в комнату вбежал второй амбал. Он оказался чуть ли не шире первого.
— Йоргос?
— Утихомирь его и отнеси в комнату допросов, — продолжил Йоргос. — Капитан поймет.
Никса били до тех пор, пока он безвольно не повис на цепях. Изо рта вперемешку с кровью стекала густая слюна, ухо от особенно жесткого удара горело огнем, лоб рассечен.
— Умерил пыл, бродяга?
Следопыт сплюнул под ноги ликейцу. Зуб шумно покатился по полу.
Разозленные стражники сняли его с крюка и поволокли в комнату для допросов.
Как и предполагал Никс, его держали в старых канализационных тоннелях под городом. Мельком он успевал замечать как из круглых проходов то и дело выбегали братства* ликейцев, перемазанных грязью и илом, в одном из таких бойцы Поллукса соорудили лазарет, в котором на прогнивших койках лежали раненые и умирающие бойцы. На пути также встретились столовая, где мрачные и изможденные солдаты в молчании ели скудный обед, арсенал и что-то напоминающее казармы. Несколько ликейцев ставили заграждения с острыми кольями посредине тоннелей.
Никса затащили в точно такую же комнату, в которой он очнулся, с тем отличием, что тут стояли стол и два стула.
— Яннис, постой у двери, пока я учу этого бродягу уважать нашего короля.
Воин кивнул и закрыл тяжелые двери.
Йоргос как следует ударил пленника и грубо усадил за стол.
— Пора преподать тебе урок, а капитану, — он размял плечи, — скажем, что ты попытался сбежать.
«Эгон? — позвал Никс. — Эгон, ты где?».
Массивный кулак выбил весь дух из следопыта, и он слетел со стула.
— Аргх, — прорычал Никс, ударившись лицом о пол. «Эгон, пес ты шелудивый, помоги!».
Стражник входил во вкус. Йоргос снял шлем с нагрудником и злорадно зубоскалил побитому пленнику. Он крепко сжал цепь на руках и рывком заставил Никса подняться.
— Я еще не закончил, — кровожадно сказал он и снова ударил. На этот раз коленом в живот. — Грязный шпион, я научу тебя бояться Ликею! Получай! — Новый удар обрушился на Никса.
«Эгон, я… — В голове боролись благоразумие и гордость. — Слушай, прости меня!».
Йоргос поднял пленника над собой и швырнул через стол прямо в стену.
«Твою ма-а-ть! Чем их кормят? — Следопыт с трудом сел и прижался затылком к холодному камню. — Эгон, ты не злобный придаток».
