Никс в последний раз провел лезвием по камню и развернулся. Он поднял руки вверх, наблюдая, как вода начинает стремительно прибывать. Чародей нахмурился, огляделся, будто пытался что-то найти.
— Странно… — произнес маг и посмотрел на обелиски. Его глаза расширились от ужаса. — Уходим отсюда! — заорал он.
Никс довольно улыбнулся.
— Поздно.
Водяной элементаль с оглушительным ревом возник позади Никса, вырвавшись из многовекового заточения. Следопыт что есть мочи побежал дальше.
«Твою мать, у меня уже ноги сводит от непрерывной беготни!».
Самые догадливые ликейцы последовали его примеру и бросились наутек. Остальные завороженно смотрели на растущее с каждой секундой существо, которое почти заполнило собой тесную комнату. Ликейцы безрезультатно тыкали в сгусток воды пики и мечи, но элементаль просто расстреливал глупых людишек водяными снарядами. Брызги под давлением и усиленные магией духа пробивали доспехи насквозь, вырывали конечности и сносили головы. Дух пировал, наслаждаясь учиненной бойней. Полсотни человек испарились всего за минуту, остальные бойцы во главе с магом мчались за Никсом.
Как только элементаль разобрался с ликейцами, он устремился по главному тоннелю за выжившими. Древняя команда в разуме создания убивать все живое в этой части лабиринта все еще действовала. Бурлящий поток воды беспощадно поглощал солдат одного за другим, продолжая мчаться вперед.
Никс бежал как никогда раньше, однако возраст и старые раны давали о себе знать. «Больше… ни ногой…в этот…чертов город!».
Никс на мгновение обернулся.
— Тебе не уйти, глупец! — злорадствовал маг. — Впереди тупик.
Тупиком маг назвал высокие стальные ворота в два человеческих роста, что раньше служили главным входом в канализацию. Следопыт в отчаянии забарабанил по дверце. Снаружи послышался голос.
— Не может быть, — прохрипел Никс, пятясь назад.
Створки со скрипом стали открываться; прохладный ветерок ударил Никса в лицо, вытесняя из легких затхлый воздух, а свет десятков фонарей пронзил мрак древних тоннелей. Ферксийский сержант вышел вперед и недоуменно посмотрел на следопыта, словно завидел призрака.
Свирепый рев заставил ферксийцев вздрогнуть, они отступили, держа наготове копья и арбалеты. Никса зажали меж двух огней.
Тем временем чародей выдохся. Он остановился, унял дрожь во всем теле, затем прикрыл глаза и забормотал заклинание. Никс заметил всполохи энергии вокруг мага, искрящиеся пучки молний слепили, его руки стали средоточием разрушительной мощи, а посох загорелся синим пламенем. А за спиной чародея элементаль уже раскрыл пасть.
«Неужели остановит?».
Ликеец развернулся, обхватывая оружие обеими руками, и поднял посох над головой.
— Ты не про…
Поток воды снес мага как пустяковую преграду, размазывая его внутренности по стенам и измельчая кости.
— З-закрывай! — приказал командир солдатам.
— Заклинило! — раздалось в ответ от напуганных людей.
Пока ферксийцы возились с воротами, Никс выскользнул наружу и кинулся в укрытие в ту секунду, когда водный дух врезался в первые ряды имперцев и в одночасье испарил их. Впрочем, и сам элементаль под воздействием заклятия перенесся в иной план.
Из канализации послышались громкие крики.
«Ликейцы…».
«Стой. — Следопыт приложил ладонь к земле. — Чувствуешь дрожь?».
Из прохода со страшными воплями выскочила ватага безоружных воинов, которые в панике уносили ноги. Гвардейцы соорудили шаткую стену щитов, опасливо отступая от входа. Мгновением позже наружу выбрался не то демон, не то дьявол. Облако голубого пламени с четкими очертаниями лица выдохнуло в оцепеневших солдат струю разъедающего жара. Камень под ногами потрескался, поэтому Никс благоразумно отошел подальше от трещины, из которой заструилось что-то прозрачное словно раскаленный воздух в летний зной.
— Этот запах…
Когда существо задело атакой бесцветную марь, ближайшие дома взлетели на воздух, забросав обломками солдат и случайных зевак, которые имели глупость поверить, будто все происходящее — чародейские фокусы.
****
— Ты говоришь по-ферксийски? — спросил Кридл у веснушчатого юноши, который сидел на табурете возле решетки с таким видом, будто муху проглотил. — А по-илларийски? — Не сдавался наемник. — Всеобщий?
Агопайос старательно притворялся, что не понимает, о чем толкует Кридл. В давящем молчании он продолжал исполнять приказ отца. Кридл восхищался выдержкой и преданностью делу воинов Поллукса, а также их самобытностью. Истинный ликейский боец являл собой армию, чего не скажешь об ферксийцах. Вовремя снеси командиру голову — отряд развалится.
