Новый город вдавался в гвердонскую гавань, прикрытый оградой волнолома. Изначальный замысел (если слово «замысел» применимо к окаменелому сну, которым был Новый город) предусматривал мало мест для швартовки судов, но Гвердон умел приспосабливаться. К волнолому уже приткнулись уродливые бетонные платформы, заляпанные алхимотходами. В основном сюда причаливали лириксианские военные транспортники, пользуясь тем, что это единственный дружественный порт на западе. Здесь они дозаправлялись и, пуская пар, тарахтели на юг, везли припасы обеспечивать военные действия Лирикса против Кхента и Ульбиша. Странно было наблюдать морские конвои в сопровождении, а не при налете драконов.
Сейчас два дракона, Тайрус и Каранчио, нежились на послеполуденном солнце. В Новом городе не так много мест, где дракону можно вытянуться во всю длину, и Тайрус развалилась вдоль причала. Каранчио сполз в воду, хвост змеился по мокрому илу. Он вытянул крылья повыше, просохнуть, опираясь на локти передних лап, как толстяк в парной бане. Возле него судно, прибывшее недавно из Лирикса, выгружало клети с фронтовыми поставками, большинству которых уготовано было попасть не на войну, а на гвердонские рынки. Лириксианские шелка и самоцветы проходили через гхирданские руки и, провезенные контрабандой, обратно ехали в виде отмытых денег и вооружений. Портовым грузчикам приходилось неуклюже лавировать, чтобы не зацепить кончик крыла Каранчио; Бастон переборол желание подбежать и помочь работягам двигать коробки.
Каждого дракона сопровождал целый отряд гхирданских адъютантов и разных охранников. Дракон куда опаснее любого подосланного убийцы, но существовали другие способы нападения. Бригада наемных жрецов пела псалмы и звенела колокольчиками, надеясь этим разрушить любое сверхъестественное чудо, будь оно направлено против отдыхающей пары. Наготове и чародеи с оберегами и жезлами-замедлителями. Возле Каранчио стояла высокая фигура в клобуке и фарфоровой маске – ползущий. Бастону они не попадались уже много месяцев.
Несколько пассажиров высадились с корабля и робко пробирались между драконами. Один – сутулый и худощавый, со сломанным носом – бросал любопытные взгляды на Бастона с Карлой. Похоже, узнал их, однако, не проронив и слова, поспешил прочь.
Дракон Каранчио их тоже приметил. И поманил ленивым шевелением когтя, способного порвать стальной доспех, как промокашку.
– Глянь, Тайрус, Избранник Тэраса посылает слуг вести с нами переговоры.
– Так принято у них в городе. Здешним невдомек ни цивилизованные манеры, ни почтение. А то неправда, малыши? – Тайрус перекатила шею и наставила на Бастона оба горящих змеиных глаза.
– Нам стоит поговорить, – неловко начал Бастон. – По-быстрому. О деле.
Вступила Карла. Она откинула волосы, показывая свежий пепел на лбу. Возвысила голос, будто выступала на помостках Большого Государственного Театра на Брин Аване:
– О, великие пращуры, отпрыски родов ваших звучно славят вашу доблесть! Каранчио, Гроза Городов. Тайрус, Владычица Бедствий. Молю дозволения обратиться к вам от имени Раска, Избранного Тэрасом. Проблема безотлагательна.
Тайрус ехидно усмехнулась, затем поджалась, сворачивая свое длинное туловище. Простерла крыло, набрасывая, как навес. Бастон замешкался, тогда Карла резким тычком подтолкнула его вперед. Дракон обвился, обернулся вокруг него. Ничего не видно, только в считаных от Бастона дюймах светились внутренним пламенем зрачки Тайрус.
– Говори. – Дозвуковая вибрация ее голоса сотрясала все кости.
– Сальники из городской стражи напали на нас. Пока что они не пересекли границ оккупационной зоны, но…
– Нас? Не чую пепла на твоем челе, смертный. Ты не Гхирдана. Ты не Эшдана. Ты для меня ничто. Я могу проглотить тебя целиком, здесь и сейчас, и никто не посмеет мне возразить.
– Я горький на вкус. – Бастон распахнул куртку, открывая припрятанный металлический цилиндр. – Мертвопыль. – Он понятия не имел, действует ли алхимическая отрава на драконов, но вот так, вплотную, ей по-любому будет нехорошо. – Раск мой наниматель и друг. Он спас мою жизнь, а я спас его.
Тайрус фыркнула, и перепончатый навес наполнился серой. Дышать тяжело.
– Но ты тем не менее не давал ему клятвы верности. Похоже, он дурачок, раз доверяет такому, как ты. – Драконица зевнула. – Раск сам навлек на себя несчастья. Вам, смертным, все лишь бы скорей, а мудрости никак не набраться. Неосторожно поступил мой брат, оставив дитя без надлежащего присмотра.
– Возможно. Однако сейчас Гхирдана под ударом.
– Восковые существа не пересекали границу. Под ударом ты и твои срезатели кошельков, а не мои сородичи.
– На Раска они тоже нападали, на Долу Блестки. Сальник едва его не зарезал. А на улице Состраданий убили Вира. И разрешите мне кое-что пояснить: когда сальников в прошлый раз спускали на улицы, то вскоре ввели военное положение. Комендантские часы, массовые аресты, облавы. Нас обкладывали со всех сторон.
– Это было до прихода Божьей войны. Снова так поступить они не посмеют.
